Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
Высокий рост герцога Йорка и мощное телосложение сразу выделяли его из толпы. Говорил он спокойно, убежденно, уверенный в своей правоте, и, как всегда, потребовал решительных мер: — Следует осудить изменников. Наши отцы воевали во Франции не для того, чтобы победами бесстыдно торговали предатели… — Наши отцы? — насмешливо выкрикнул ланкастерец граф Оксфорд. — О ком ты говоришь, Йорк? Уж не о своем ли отце, который задолго до похода Гарри Пятого на Францию лишился головы как предатель? — Назовите имена тех, кто, по-вашему, должен быть осужден, — потребовал у Йорка канцлер. — Это Сомерсет! Это Перси — весь их род, это отец и сын Стаффорды! Это Клиффорд и Уэстморленд! Никаких доказательств измены у Норка не было. Поднялся шум. Йоркисты, крича во все горло, настаивали на предании Сомерсета суду. Многие даже бросились к нему, пытаясь арестовать, но тот, вооруженный увесистой палкой, ударил одного из них по виску и свалил наземь. Прочие отступили, видя, как вокруг герцога Сомерсета смыкаются его люди. — Следует что-то решать! — Позор для Англии то, что изменник остается капитаном Кале! — Вот как? Может, изменник Йорк сам желает стать капитаном?! Эти слова прокричал Сомерсет, поднимаясь на возвышение и занимая место подле канцлера. Вакханалия, устроенная нынче в Общинах, превосходила все ожидаемое, и Эдмунд Бофор решил послать ко всем чертям свое хладнокровие. — Еще бы, эта должность развязала бы Йорку руки! — вскричал он. — И те прямые предатели, которые давали ему письменные обязательства воевать за него в любом случае, были бы очень рады! Это могло бы спасти их шеи от плахи! — Кто видел эти обязательства? Кто докажет? — К черту рассуждения! Каждый из нас знает, что это так! Со скамьи вскочил Томас Юнг и, задыхаясь, крикнул: — Требую, дабы парламент позаботился о будущем королевства! Король бездетен… Требую, дабы его светлость герцог Йорк был назначен наследником как единственный законный претендент на корону! После такого невероятного предложения — это было впервые, когда йоркисты в открытую заявили о жажде получить корону-герцог Сомерсет и его сыновья, лорд Клиффорд и оба Перси покинули парламент. Два часа спустя в Расписном зале Вестминстерского дворца их приняли король и королева. 3 …Целая сосна пылала в огромном камине, потрескивая и испуская смолистый дух. Но, несмотря на это, в большом зале было прохладно. Свечи не были зажжены, и под высоким сводчатым потолком сгущался мрак. В зимние туманные дни в Лондоне темнело очень рано. Между двумя передними окнами на возвышении стоял трон под горностаевым балдахином. На троне, чуть поджав ноги и подперев щеку рукой, восседал странно-безразличный Генрих VI. Взор его был устремлен в никуда, выражение лица трудно было разобрать. Сомерсет перевел взгляд на Маргариту. Она была бледна, казалась уставшей, но в ее тонком красивом лице и маленьком подбородке было заключено куда больше воли, нежели в треугольном лице потомка Эдуарда III. Да, эту женщину случившееся не испугает, не сломит — можно говорить ей все без обиняков, и чем жестче будет правда, тем сильнее забурлит в ней энергия. Не церемонясь, Сомерсет поведал их величествам — а скорее, только ее величеству — о предложении Томаса Юнга. Королева, вспыхнув, резко поднялась. Ее синие глаза метали молнии. |