Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
Джон Дайтон, усмехаясь, неслышными шагами отошел. Дело было сделано. Мастер Джордж получит по заслугам. У него будет время, чтобы задуматься кое о чем, — взаперти ему, по всей вероятности, придется просидеть долго. Кому будет дело до этого забытого Богом места? Завтра все обитатели замка отправятся на турнир. А крики, как теперь выяснилось, из-за толстой двери совсем не слышны, так что мастер Джордж только понапрасну сорвет себе голос. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Турнирная добыча
1 Ранним-ранним утром — рассвет едва брезжил, серый, туманный — зазвонили все колокола Бедфорда и окрестных монастырей, призывая добрых христиан к исповеди. Впрочем, в это время уже мало кто спал. Хозяйки давно пробудились — надо было замесить тесто для масленичных блинов, тех самых, что выпекают после исповеди. Кривые грязные улочки наполнялись людьми. В город, помимо гостей и рыцарей, потянулись маленькие церковные процессии из аббатств, явились монахи-августинцы и предлагали горожанам уже испеченные блины, превосходный монастырский эль и индульгенции, пришедшие из самого Рима. Еще не рассвело, а повсюду уже началась праздничная суета, — это значило, что наступила Масленица. Иначе говоря — исповедальный вторник. Замок ничем не отличался в этом смысле от города, и здесь тоже с первым ударом колокола поднялась суматоха. Рыцарям и дамам было трудновато пробудиться после вчерашнего пира и танцев. У многих гудела голова, женщины едва-едва успевали закончить свой туалет, и это портило им настроение. К торжественной мессе многие опоздали, но, как и полагается, герцогская семья подавала пример благочестия: герцог и его старший сын — обоим предстояло участвовать в турнире — стояли на коленях у алтаря и истово молились, герцогиня тоже вовремя заняла отведенное ей высокое место, все ее дети были с нею — за исключением Джорджа, но на это мало кто обратил внимание. Рыцари, с тревогой поглядывая на небо и отмечая с досадой, что туман не спешит рассеиваться, вопрошали: «Неужели, как на грех, день будет скверный, и дождь помешает турниру?» Впрочем, ни одной дождевой капли пока не упало, и можно было надеяться, что все пойдет своим чередом, как и было задумано. Южная башня замка выходила на правый берег реки Уз, тот самый, где было устроено ристалище. Джейн, стоя у окна, могла видеть, сколько народу — вельможи, лорды, оруженосцы, оборванцы — кружит внизу, как колышутся разноцветные шелка палаток и трепещут на холодном ветру штандарты рыцарей. Дамы — одна наряднее другой — спешили занять свои места, пажи несли их подбитые мехом шлейфы, и тут же, преграждая дамам путь и заставляя их шарахаться в стороны, оруженосцы выгуливали лошадей перед турниром. Участники облачались в стальные доспехи, слуги накидывали на железное убранство своих господ яркие плащи, и лорды, тяжело ступая, брели каждый к своему лагерю: кто — в стан зачинщика, герцога Йорка, кто — в ряды герцога Солсбери. Галдеж стоял необычайный. Трещали трещотки. Гремели тамбурины. Сверкая одеждами, проносились впопыхах герольды. |