Онлайн книга «Звезда Парижа»
|
И все-таки Адель решилась. Луи Филипп, обожавший юную красивую певицу и благодарный ей за доносительство, давно сделал Адель постоянной посетительницей Тюильри. Она явно была в милости. Король особенно любил, когда она декламировала марш, с которым Луи Филипп шел в атаку при Вальми. В один из вечеров она исполнила его, но, когда король попросил повторения, вдруг заупрямилась. — Только в обмен на услугу, ваше величество, — заявила она, смягчая свою дерзость очаровательной улыбкой. — Как! — возмутился король. — Говорить о делах в такую минуту? — Об этом говорит весь Париж, сир, — скромно призналась Адель. — Позвольте и мне вставить слово. — О чем же это говорить «весь Париж’'? — передразнил ее король. — О пяти годах. О пяти жестоких годах, которые и заставляют сегодня сжиматься мой голос. Невыносимо петь и веселиться, когда вокруг столько жестокосердия! — Вы имеете в виду приговор роялистам? — спросил король хмурясь. — Да, ваше величество. Смягчите этот приговор, умоляю вас, и я спою марш по разу за каждый год, который вы, прошу прощения, роялистам скостите… Она склонилась перед ним в почтительнейшем реверансе, юбки ее расстелились по полу, красивые руки были грациозно скрещены, под ресницами мелькало лукавство. Она знала, что это бесовское выражение Луи Филипп любит. И король вправду не устоял. — Ах ты Господи! — сказал он, развеселившись. — Как можете вы, юная плутовка, именно вы за них просить? Вместо ответа она склонилась еще ниже. Король сделал знак, и через минуту Адель подали бумажку, на которой была нацарапана цифра: «2,5». Это, вероятно, был новый срок ссылки. Требовать большего она побоялась. — Я жду, — сказал король, — услуга за услугу. Она улыбнулась, не показывая, что несколько опечалена: — Договор дороже денег, сир. Я исполню марш два раза и в третий раз спою один куплет — это и будет ровно два с половиной. Возвратившись домой, она сказала горничной, когда та ее раздевала: — Я поеду с ним. Другого выхода нет. Жюдит застыла на месте: — Это о ком же вы говорите, мадемуазель? — Об Эдуарде. Я не выдержу два с половиной года без него. Она не объясняла ей всего, что чувствовала. Ей вообще казалось невозможным оставаться в Париже, когда Эдуард по ее глупости будет отправлен в Алжир. Возможно, она подходила к этой проблеме по-детски, но решение ее поколебать было трудно. Она хотела наказать себя так же сильно, как был наказан Эдуард; без этого она никогда не смогла бы смотреть ему в глаза. Кроме того, Адель втайне надеялась, что там, в Африке, она сумеет всё наладить — ведь их последняя ночь была такая многообещающая… Если б не та ужасная размолвка, все закончилось бы на редкость хорошо. И, хотя Алжир был невесть как далеко и, признаться, ужасал ее, она успокаивала себя надеждой на то, что там, будучи единственной знакомой Эдуарду женщиной, вернет его. Это был ее единственный шанс, жизнь в Париже без него казалась кошмарной. Да, пусть она была зла, пусть Алжир — скверное место, но они помирятся, они со временем вернутся, и она ничего-ничего больше от него не будет требовать. Горничная переспросила: — Вы что же, забыли, куда его высылают? — Знаю. Ну и что? Подумаешь, Алжир, — Она равнодушно передернула плечами. — Я, может, даже хотела бы, чтобы это было еще дальше, — так мне и надо за мою глупость… |