Книга Вкус невинности, страница 96 – Роксана Гедеон

— Тогда что же?

— Тогда я буду вас там ждать, и вы получите то свидание, о котором просили.

Улыбаясь, он поднес к губам сначала одну, потом другую ее руку, и Адель с удивлением ощутила, что ее сердце слабо ответило на этот знак внимания, и заметила про себя, что еще никто не целовал ей рук так почтительно и деликатно.

Ее сердце было тронуто. Да и могло ли быть иначе? С ней говорил молодой, привлекательный, умный и страстный принц, герцог Орлеанский. Наследник престола целовал ей руки и соглашался посетить ее квартирку на улице Кассини. Не было ли это тем, о чем она мечтала?

Золото

и блестящие подарки

обладают

немым красноречием,

которое трогает

сердце женщины

сильнее самых

прекрасных речей.

Уильям Шекспир

1 июля на балу в Опере в ложе маркизы де Гретри было людно. Забыв о музыке и развлечениях, государственные люди, вроде депутата Дюшателя и президента Палаты пэров Паскье, беседовали о громком событии: совсем недавно генерал Бюже убил на дуэли депутата Дюлона лишь за язвительную реплику, брошенную во время прений в парламенте.

— Неплохо было бы таких генералов посылать в Алжир, - проворчал банкир Лаффит, - там бы они лучше применяли свои способности.

— Вам не по нраву те, кто воюет в Алжире?

— Мне не по нраву те, кто командует. Спросите у Морни - он только что оттуда. Он расскажет, как там идут дела.

Герцог де Морни, не переставая лорнировать какую-то даму, небрежно бросил:

— Господин Лаффит прав. В Алжире мы зажаты на побережье. Кстати, генерал Бюже, как известный приверженец дуэли, очень пригодился бы там…

— Что вы имеете в виду?

— Вы разве не слышали? - Морни рассмеялся, опуская лорнет. - Предводитель тамошних варваров, некий Абд-аль-Кадир предложил генералу Демишелю поединок. Да-да, он так и написал: «Выходите и пусть поединок решит, кто из нас останется хозяином на поле битвы».

— Это уж слишком наивно, - проговорил кто-то.

Дюшатель, молодой еще депутат, блестящий журналист, не скрывая иронии, произнес:

— Да, там явно не хватает нашего славного Жиске. - Он осторожно коснулся локтя префекта полиции, сидевшего рядом. - Почему вас так не любят газеты, господин префект? Читали вы сегодняшнюю «Ревю де Де Монд»?

— Не читал, но заранее знаю, что там написано.

— Журналист замечает, что вы, видя, как тиранически обращается с Палатой Тьер, вздумали подчинить такому же деспотизму и французское население… Как вам это нравится?

— Это сущая правда, - отозвался Жиске. - Если королю угодно будет мое присутствие на этом посту, я приму любые меры, но наведу порядок.

— Как! И обыски, и террор?

— Против тех, кто этого заслуживает.

Герцог де Морни с издевкой произнес:

— Однако поговаривают, вы преследуете только левых.

Жиске бросил на него взгляд, в котором читалась свирепость:

— Я буду преследовать даже вас, молодой человек, если вам вздумается устраивать заговоры и покушаться на жизнь короля.

Жиске терпеть не мог говорить с де Морни, ибо очень хорошо знал всю подноготную его жизни: шулерство, мошенничество, какие-то темные дела с испанскими акциями.

Зная это, префект полиции считал возмутительным, что молодой нахал осмеливается заговаривать с ним и держаться на равных.

Морни готов был ответить резкостью на резкость, но тут его взгляд упал на ложу, противоположную той, где он находился, и удивление от увиденного было так велико, что герцог чуть не выронил лорнет.