Книга Вкус невинности, страница 125 – Роксана Гедеон

— Жюдит, послушай, я не могу жить без цветов. Это невозможно. Уже третий день! Немедленно отправляйся в магазин и принеси целую охапку, а я сама позабочусь о Дезире и приготовлю себе завтрак.

— Идти в какой-то другой магазин, не так ли?

— В тот же самый.

— Но мы задолжали там почти тысячу, мадемуазель!

— Дуреха! Разве у нас теперь нет денег? Заодно отдай долг и бакалейщику, и мяснику, и тому господину, у которого я брала шляпки. И еще кому-то, если я забыла. Ступай! Долги надо платить.

Утро прошло как нельзя более удачно. Адель возилась с дочерью, читала письма, потом писала записку Жиске - надо же было загладить вчерашнее и пригласить его к себе. Он ведь ей, безусловно, друг. О ночи с Морни она даже не вспоминала: если не считать некоторой грубости, в ней не было ничего особенного. Он эгоист до мозга костей, а таких Адель уже знала, кроме того, он так увлекался, что даже наставил ей синяков на груди и бедрах. Но в целом все было так неприметно и серо, что она предпочитала обо всем забыть и думала единственно о деньгах. Они придавали уверенности, веселили душу; Адель даже запела, размышляя, что, когда Дезире чуть подрастет, надо, конечно же, купить ей пони.

Жюдит принесла цветы и еще много всякой всячины. Адель, напевая, расставляла розы и тюльпаны в вазы, отослав служанку к портнихе, но блаженное состояние, в котором она пребывала, было нарушено самым неожиданным образом. В половине третьего внизу послышался такой шум, будто по лестнице поднималась целая рота жандармов. Адель услышала голос Жюдит, выбежала на за дверь и оказалась лицом к лицу с полицией.

Насилу различая голос жандарма во всеобщем шуме, криках Жюдит и воплях продавщиц, пришедших вместе с портнихой, Адель узнала совершенно невероятные вещи: оказалось, что деньги, которые Жюдит хотела отдать мадам Бене, модистке, - безусловная подделка, и что жандарм с помощниками приглашен, чтобы разобраться в этом деле.

— Подделка? - произнесла Адель в недоумении. - Что вы имеете в виду?

— То, что деньги фальшивые, только это, мадемуазель! - грубо отвечал сержант.

Портниха и ее продавщица обрушили на голову Адель целую бурю упреков:

— Как это бесстыдно с вашей стороны! Как некрасиво! Вы казались такой милой девушкой! Можно ли было подумать, что именно вам захочется обмануть добрую женщину, которая все вам давала в долг, - вам, а ведь принц вас просто обожал! Это и для него позор!

Жандарм вздрогнул, услышав последние слова.

— Принц? Какой принц?

Адель, в голове которой уже сложилось понятие о том, что к чему, полагала, что Фердинанд может пойти ей только на пользу. Она ответила с самой любезной улыбкой:

— Герцог Орлеанский, сержант. Он мой любовник.

— Ваш любовник?

— Да. Как вам это нравится? Берегитесь, как бы вам не вызвать настоящего государственного скандала.

Для сержанта такой оборот дела был неожидан. Хорошо понимая, что следует действовать осторожно, он первым делом приказал галдящим женщинам и зевакам очистить лестницу. Для Адель это было большим облегчением. Не дожидаясь, пока жандармы пригласят ее подняться в квартиру, она вернулась туда сама, чтобы иметь хоть несколько секунд для раздумий. Она хотела казаться спокойной, но помимо воли щеки ее пылали.

«Герцог де Морни, - подумала она с холодной яростью. - Невероятно было даже предположить такое, но он подделал деньги. Или взял эти фальшивки у кого-то и принес мне. Недурная шуточка с его стороны. Но что же делать мне? Что? О, было бы лучше всего выдать его, рассказать все начистоту, так, чтобы он оказался за решеткой и оскандалился навсегда!»