Книга К чужому берегу. Предчувствие, страница 166 – Роксана Гедеон

Он говорил, что пятнадцать лет я довлею над ним, как проклятье, — и только теперь я отчетливо уяснила, что действительно по каким-то неведомым мне причинам являюсь для этого мужчины вечной мечтой, невыносимым соблазном, эротическим наваждением. Если б он мог владеть мной, возможно, это наваждение исчезло бы, но обстоятельства всегда складывались так, что я оставалась для него недостижима.

С другой стороны, он не только жаждал, но и боялся меня, — это я поняла давно: боялся неведомой таинственной власти, которую, как он думал, женщина может приобрести над ним, ведь банкир сам привык над женщинами властвовать.

Я мысленно представила себе всю историю наших отношений, начавшуюся когда-то в грязной таверне на Мартинике, и ужаснулась: да ведь мне надо всегда, любой ценой держаться подальше от этого человека! Он всю жизнь гоняется за мной, чтобы раскрыть секрет, который, как он полагает, во мне есть, и одновременно безжалостно топчет, потому что я ломаю ему всю картину мира. Как только я приму его предложение, подобное тому, что он недавно мне сделал, — я стану ему неинтересна. Ощутив себя победителем, он неизбежно разочаруется и превратит мою жизнь в ад. А не ощутив? Он так и будет гоняться за мной? Эта погоня — не шутка, она может дурно для меня закончиться… ведь он — действительно один из самых влиятельных людей в Европе!

«Никогда не встречаться с ним, никогда, никогда! — подумала я, отбрасывая волосы с лица. — Если нужно — даже проложить географические расстояния между нами. Спрятать от него детей! Англия — очень хороший вариант для всего этого…»

Какой-то буржуа в щегольском светлом сюртуке и высокой шляпе приобнял меня в толпе, слегка ущипнул за талию:

— Куда спешите, белокурая красотка? Может, не откажете мне в чашечке кофе?

Я с оторопью взглянула на него и, с силой оттолкнув, ускорила шаг. Впрочем, выпить кофе и вправду не мешало бы. Я помнила, что где-то поблизости должно быть весьма приятное заведение под названием «Анжелина» — в нем мы с Авророй часто пили шоколад, когда жили в Париже в 1797 году. Но, едва я подумала о шоколаде, у меня все внутри похолодело. Я вспомнила, что оставила в гостинице «Нант» сумку!

Да, сумку Адриенны! А в ней — деньги и документы!

— О, будь ты проклят! — вырвалось у меня.

Я имела в виду Клавьера. Это по его вине я бежала из гостиницы без памяти. И что же теперь?

Как… как мне покинуть Париж, черт возьми? Что показать на заставе?

Ох, как все это было ужасно! На миг я застыла посреди улицы, будто соляной столб, совершенно не зная, что предпринять. Положение было очень неприятное. Было бы так хорошо отправиться сейчас домой, на площадь Вогезов, чтобы хоть немного перевести дух и собраться с мыслями. Там можно будет привести себя в порядок и хотя бы взять деньги.

Но… я боялась туда идти. За один день я умудрилась приобрести двух могущественных врагов, которые легко могли превратить мою жизнь в ад. Даже если первый консул не кинется по моим следам, от Клавьера вполне можно ждать какой-нибудь подлости в духе того, что он сделал два года назад, когда его супруга сломала шею на лестнице. И кто тогда за меня вступится? Александр далеко, а Бонапарт явно вышел из числа моих покровителей. Нет, на площади Вогезов не стоит и показываться, это слишком опасно.