Книга Убей любимых, страница 83 – Л. Э. Харпер

Цендрион принес нас к жерлу пещеры в отвесной каменной стене. Рядом с ним садится Рекса, Ашер скатывается с ее спины. В руках у него тряпичный сверток: рог единорога, закутанный для сохранности.

— Отлично, – говорит Ашер, приседая и опуская ладонь на влажную землю. – Я чувствую много чистых веществ в этих породах. Железо, никель, кобальт… Из них можно сделать кое-что мощное.

— Х-хорошо, – отзываюсь я, снова стуча зубами.

Я думала, что мы найдем материалы на Небесном Архипелаге, но работать на материке предпочтительнее. Пусть эти острова кажутся парящими садами камней, их населяют смертельно опасные создания, которых я надеюсь не повстречать.

Мы один за другим заходим в пещеру и тоннелями пробираемся вглубь скалы. Здесь тоже видны следы разложения: черные полости в камне, трупики мелких существ в тенях.

Это должно быть делом рук Залора. Какие еще возможны объяснения?

Спустя несколько поворотов и разворотов ветер перестает до нас дотягиваться, хотя его призрачный вой следует за нами по пятам. Мы разбиваем лагерь в укромном гроте. Фир'тал призывает огонь, давая Ашеру необходимый для работы свет.

Присев на колени у костра, тот разворачивает рог с почтительной осторожностью. Складки полотна стекают с хрустального оружия, и мы видим, что его сияние стало еще бледнее. Однако оно вспыхивает с новой силой, когда Ашер поднимает рог одной рукой.

— Сколько времени это займет? – спрашивает Рекса.

— Искусство не терпит суеты, – отвечает Ашер с ноткой гордости в голосе, закрывает глаза и прижимает свободную руку к полу пещеры, расставив пальцы.

Рекса нетерпеливо фыркает, но сдерживается и больше его не торопит.

С пола начинают подниматься крошечные каменные частицы. Они поблескивают в сумраке и плывут к Ашеру, подвластные притяжению его силы. Вскоре целое облако пылинок пляшет вокруг его левой руки, в которой он держит нашу хрупкую надежду на победу.

Мне нечем заняться, пока созидание не завершится, поэтому я достаю из дорожной сумки библиотечную книгу. Открываю ее на главе об Изменчивом море, и меня окутывает аромат истертой бумаги, перебивающий вонь соли и водорослей.

Не в силах сдержаться, я зарываюсь носом в разворот, зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю. Родной книжный запах успокаивает нервы.

Открыв глаза, я вижу, что Цендрион и Рекса глядят на меня озадаченно. Вален же едва заметно подмигивает. Сердце у меня переполняется.

Да, он все понимает.

— Когда мы покинем материк, – негромко говорю я друзьям, – нам в первую очередь нужно будет беспокоиться о движущихся островах, созданных для того, чтобы сбивать путников с курса; о нескончаемых ураганах; о громадных водоворотах; и об обитателях островов, поджидающих легкую добычу.

— О, всего-то? – отзывается Рекса.

— Могут быть и другие опасности. Мне известны не все. Исследуя этот мир, я все отчетливее понимаю, как мало о нем знаю.

— Сочетая твои знания и сведения из книги, мы справимся, – говорит Ашер, не открывая глаз. – Как только оружие будет готово, нас ничто не остановит.

В безопасности и тепле, в окружении моих любимых мне хочется согласиться с его оптимистичным взглядом. Прислонившись к Цендриону, который присел позади меня, я опускаю веки.

Где-то между сном и явью в моем мозгу начинают проноситься бесформенные думы. Сны вздымаются и рушатся, как бьющиеся снаружи волны. Сны о Солере, сны о Земле. Два мира сливаются в моем сознании, так что под конец я уже не понимаю, какой из них реальный, не понимаю даже, сновидения ли это.