Книга Убей любимых, страница 154 – Л. Э. Харпер

Я не хочу умирать, но не хочу и терпеть жалкую жизнь.

Я не могу отступить, но не способна и наступать.

«Единственный способ изменить концовку – выжить».

В этот момент, когда меня разрывает между двумя моими реальностями – потому что только во вред было бы считать, что этот мир и эти персонажи для меня нереальны, – именно в этот момент я чувствую искру чего-то… Иного.

Я отстраненно осознаю неприятные ощущения. У меня кружится голова, меня тошнит. Отдаленная боль оформляется, повисает на краю моего мутного, рассеянного разума. Я не могу ее обработать, потому что мне страшно.

Я увязаю в своем страхе. Утопаю в нем. Я не хочу умирать. Я не готова умереть. Я отвергаю ту, иную, реальность, в которой разрушила собственную жизнь. Я хочу вернуть все обратно, потому что я боюсь умирать, и все это больше не приятное приключение, и я хочу проснуться, хотя и боюсь реального мира, я хочу проснуться…

— ПРОСНИСЬ!

Крик вырывает меня из пустоты между мирами. Я разлепляю тяжелые веки, и мешанина красного, черного и золотого обжигает мою сетчатку. Я трясу головой, разбухший мозг болтается в черепе. Отголоски давящей боли пронзают нервы.

Я хватаю ртом воздух. Сосредотачиваюсь.

Цендрион прорвался сквозь ряды теневоинов и несется к границе магического заслона. Я быстро смотрю на север. Там маячит Залор, парящий в своем чернильном облаке. Он не прилагает явных усилий, чтобы избежать драконьих чар, но и не вступает в бой.

Несколько тенечудищ слетаются с разных сторон, преграждая нам путь к хозяину. Кромешно-черная виверна подбирается близко, но виверна не ровня дракону. Цендрион уворачивается, исполняя совершенную петлю вокруг своего врага и шаркая когтями по его хребту. Тварь верещит и падает.

Стиснув зубы от боли, которую приносит движение, я атакую тенегрифона. Укус моего сияющего меча отбрасывает его, и он кубарем летит вниз, навстречу гибели. Цендрион работает, как хорошо смазанный механизм, разрывая на куски еще трех демонов.

Теперь наш путь к Залору свободен. Хотя мы пока в доброй миле от него, я чувствую на себе его взгляд. Меня пронзает дрожь. Он ждет.

Мои судьбы сходятся в этой точке. Мои битвы сливаются в одну.

Сразиться с Залором. Воссоединиться с Землей.

Спасти Солеру. Спасти себя.

В ушах у меня стоят шум и рев, не имеющие никакого отношения к сражению. Рев искажается, распадается и обращается ритмичным стуком.

Грохотом боевого барабана.

Биением моего пульса.

Я ожидала, что сердце у меня будет стучать медленно, учитывая потерю крови, а оно мчится галопом. Мои внутренности сжимаются, и вены обжигает адреналин, более едкий, чем яд тракрыла. Зачем мое тело так действует? Зачем ускоряет сердцебиение, исторгая в воду больше крови? Это приближает мою гибель. Как я выживу?

— Думаешь, сможешь изменить свою концовку?

Я слышу голос Залора, и каждое слово пронзает меня, будто стрела, пущенная из невидимого арбалета. Это больше не его голос. Он мой.

Как я знаю его, так и он знает меня. Мы связаны, и ему известны мои слабости. Известно, как с их помощью победить.

— Не забывай, Самозванка: у меня тоже было окно в твою жизнь. Я видел твою душу. Ты неудачница. Ты ничто. Тридцать лет страданий, тридцать лет крови, пота и слез. И куда это тебя привело? Думаешь, еще тридцать лет что-нибудь изменят? Думаешь, ты волшебным образом станешь той, кем желаешь быть?