Книга Убей любимых, страница 119 – Л. Э. Харпер

Я на автопилоте и не вполне управляю своими действиями. Часть меня не знает, что я делаю, но когда лес редеет, выводя меня на скалу над полуночной долиной, я останавливаюсь.

Некогда далекие горы высятся передо мной, заслоняя небосклон. Их громады и создали искусственную ночь. Клыкастые вершины скрывают солнечный свет, так что во тьме под ними видно полярное сияние. Я всматриваюсь в спокойные цвета. Хорошее место.

Сев на колени, я откладываю в сторону плащ и начинаю рыть снег.

Каждое движение требует усилий. Я трачу несоразмерное количество энергии, но мне плевать. Теряя себя в простых однообразных действиях, я рою и рою.

Снежное безмолвие нарушает хруст. Кто-то пришел следом за мной.

— Хочешь, я помогу? – спрашивает Вален.

— Я справлюсь, – резко, в противовес его мягкому тону, отвечаю я.

Еще несколько хрустящих шагов. Я чувствую рядом его присутствие, но отказываюсь отводить взгляд от своей работы.

— Я спросил не нужна ли тебе помощь, – говорит он, приседая рядом со мной, – а хочешь ли ты, чтобы я помог.

Впервые с того дня, как я попала в этот мир, у меня срывается слеза. За ней следует еще одна, и еще. Они льются из меня, и я не в силах их остановить. Все неправильно. Даже то, что Валену удалось сказать единственно правильные слова – неправильно, потому что они напоминают мне о том, чего у меня никогда не будет.

Всхлипнув, я киваю. Рекса была и его другом. Кто я такая, чтобы запрещать ему отдать эту последнюю дань почтения? К тому же принять необходимую помощь – это не слабость. Возможно, это самое смелое мое решение с тех пор, как мы покинули Мидгард.

Вален наклоняется и помогает мне копать. С другой стороны присоединяется Ашер, раскалывая вечную мерзлоту ножом. Мое тело постепенно наливается усталостью. Вдобавок к постоянно ноющим рукам появляется тревожное ощущение в голове: давление, граничащее с болью.

Втроем мы заканчиваем готовить импровизированную могилу.

Я укладываю плащ Рексы в маленькую ямку, разглаживаю на нем складки. Мне хочется сказать что-нибудь глубокое. Кто сможет произнести надгробное слово лучше писателя, видевшего каждую грань ее жизни, знавшего каждую мысль в ее голове?

Я открываю рот, но ничего не выходит. Нет слов, достаточных для описания Рексы и того, что я к ней чувствовала. Я не могу увековечить ее так, как она того заслуживает.

Я вспоминаю свои книги и героические приключения, через которые она прошла вместе с Кайлой. Будь это историей, я бы смогла переписать ее так, чтобы Рекса выжила. Дома это легко было бы сделать одним нажатием кнопки.

Но даже если я смогу вернуться на Землю, здесь реальность останется прежней. Этот мир я изменила необратимо. То, что произошло в нем, нельзя отменить, ткнув на кнопку или зачеркнув лишнее ручкой.

В конце концов я могу лишь сказать:

— Прости.

Ашер медленно сгребает выкопанный снег в могилу Рексы. Когда исчезает из виду последний клочок зеленого, я сгибаюсь пополам и плачу.

Постепенно приходит смутное ощущение тяжести на плечах: меня приобнял Вален. Часть меня хочет его оттолкнуть, обругать грязными словами, разорвать что-нибудь голыми руками на куски. Я не заслуживаю его доброты… но у меня нет сил сопротивляться.

Я льну к его груди и отпускаю рыдания, которые сдерживала. Вален обхватывает меня, гладит по волосам, нежно укачивает. Перед лицом трагедии наши разногласия забыты. Мы вместе горюем под восходящей Старолуной.