Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 80 – Ксан Крылатая

— Обещал к пацанам в гараж сходить, помочь с пит-байком.

В общем, остались мы при своей компании: мы с сестрой, и наши женихи. Салават бы, конечно, с радостью, да только Аксинья не оборачивается. Но мы всё ещё надеемся, что это временно! Вот вернутся ее родители, и обязательно расскажут, что все получилось — проклятие снято…

Закончили вечер прогулкой по городу. С неба сыпал мелкий снежок, припорашивая скамейки и деревья, и превращаясь в мокрую мяшу под ногами.

— Не люблю такой снег, — выдала Ксю, и пояснила. — Крупные хлопья можно ловить языком, а это… словно кто-то там решил манку просеять.

Она указала пальцем в небо.

— Я тоже хлопья люблю, — поддержала Маля. — Пушистые.

— А я, вообще, лето люблю, — признался Салават, и улыбнулся во все свои тридцать два.

В этот момент, в него прилетел снаряд, прямо в голову, и разлетевшись, зацепил осколками нас.

— Ой, — пискнула наша рыжая подруга, — прости! Целилась в спину!

Мы дружно обернулись к ней.

— В спину? А ну-ка иди сюда, “снайпер” ты мой!

Салават направился к ней, состроив серьезное, даже недовольное лицо. Но не уловив настоящей агрессии, мы расслабились, и дружно рассмеялись. Как только парень добрался до скамейки, тут же сгреб с нее снежный налет, и скатал снежок. Аксинья, поняв, что влипла, с визгом рванула к нам, пытаясь укрыться за нашими спинами. Само собой, в обиду ее давать никто не пожелал… В смысле, мы с Малей прикрыли подругу, тут же выбирая более чистый снежок с газона. А дальше… бой был ожесточенный и кровопролитный — у меня от смеха уже кололо в боку. В какой-то момент, в стоявшую в стороне Анисью, снисходительно на нас смотрящую, попал очень такой приличный снаряд. Мы на миг замерли. Переглянулись, пытаясь понять, кто на это решился? Но лица были такие недоуменные у всех, что не сознайся стрелок, никто бы не догадался.

— Яяя… Анись-сья? — Заикнувшись, простонал Тамирлан. Причем прозвучало это скорее вопросительно — наверное, он правда случайно попал.

— Анисья — это я, — выдохнула северянка выпустив облачко гнева. То есть, пара, конечно, но судя по сузившимся потемневшим глазам... — А ты — труп.

— Прости! Я случайно, честное с…

Договорить не успел. Первый же ответный прилетел ему в скулу.

Анисья

— Сам виноват. Ведёте себя, как… дети, — выпалила я, собирая чистый снег с земли, и не глядя в глаза, протянула парню.

— А ты что, бабуля уже? — огрызнулся, но как-то беззлобно, Тамирлан, прижимая к скуле горсть снега.

Мне хотелось его поколотить за легкомыслие и ребячество, за то, что из-за него, сегодня, я не удержала эмоции. Пусть на секунду, но гнев вспыхнул во мне так ярко, что сама испугалась. А ещё… А ещё, мне хотелось его обнять. Несмотря на явно болезненный удар снежком, от него исходило такое тепло, что я терялась, и ещё больше чувствовала себя виноватой — это бесило до одури. Вот и там, в парке, его голос был таким растерянно-виноватым, что звериный гнев тут же утих. И вот утих-то он мгновенно, но здесь уже я разозлилась на себя, на свою реакцию и несдержанность.

— Анись, ну правда, тебе всего девятнадцать, а ведёшь себя на все… девяносто, — как-то обреченно высказал Тамирлан, даже не обратив внимания, что снова сократил мое имя, и не заметив, моей на это реакции. — Да блин, если тебя так напрягает наша компания… моя… в общем, просто скажи маме. Она у меня понятливая. Она разрешит тебе быть самостоятельной, и прикроет перед твоими предками. Девчонки вон всего ничего, как приехали к дяде Боре, но они не загоняются, а ведут себя естественно. А ты…