Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 69 – Ксан Крылатая

— Сестрёнка, оставь и мне немного дедушки — ты его сейчас раздавишь!

— Ой, точно! Дедуль, знакомься, это твоя вторая внучка — Эмилия Борисовна Серовскся.

Меня нашли холодным взглядом, и, кажется, попытались препарировать. Честно, я почувствовала себя лягушкой, угодившей на урок биологии. Недоверие. Раздражение. Гнев. Похоже, дедушка не верит своим глазам, и пытается понять — в чем подвох? Я видела, как трепещут его ноздри принюхиваясь, а взгляд то и дело бегает в сторону родителей.

— Как это понимать? Кто ты?

— Ну как же? Дедушка, я внучка твоя.

— Была ведь одна?!

Старик посмотрел на побледневшую маму (но надо заметить, что ее бледность в сравнении с остальными — румянец), и я уловила превосходство и… Не могу подобрать название этой эмоции, но кажется, он решил, что я родилась от другой женщины. Мама же, хоть и не оборотень, но тоже уловила его мысли, и гордо подняла подбородок.

— Ну… вообще-то, папа нас обеих маме… подарил, — начала я, испытав обиду не только за себя, но и за маму. — Просто так случилось, что без поддержки и заботы, она нас смогла выносить и родить. Но почему-то папы рядом не оказалось, чтобы сберечь и защитить. Вот и случилось так, что о родителях я узнала лишь в восемнадцать лет. И о сестре. И о дедушке, вот…

Я произносила каждое слово негромко, но четко. А учитывая тишину, было слышно и звенящие в голосе обиду и злость. Контролю эмоций, к сожалению, я так и не научилась у приемного папы, даже за восемнадцать лет.

— Что за бред? — зло, но уже не так уверенно, выплюнул дед.

— Ну почему же? Родители меня признали сразу. А ты сомневаешься? Как же родная кровь?

Сама не поняла, как на указательном пальце левой руки вырос коготь. А внешнюю сторону правой, чуть выше запястья, обожгло острой болью. На покрасневшей полоске кожи, тут же выступили бисеринки бордовой крови, распространяя металлический солоноватый запах, и доказывая, что я вполне реальна, а вовсе не “бред”. И только услышав встревоженный вздох мамы, я осознала, что эмоции взяли надо мной верх. На миг замерла. Мысль, что началось все с деда, всё ещё разжигала злость внутри. Толкала выплеснуть все накопившиеся за годы обиды.

Вдохнула. Медленно выдохнула. Успокоилась. Да, началось с деда. Но ведь мы справились. Мы нашлись. Мы вместе. Так есть ли смысл сейчас что-то кому-то доказывать?

Я опустила руку, и склонив голову набок, словно под другим углом могла разглядеть в этих самоуверенных глазах раскаяние, тихо сказала:

— А знаете?.. Не надо. Я, наконец-то, обрела любящих и понимающих родителей. А на ненависть и презрение насмотрелись.

Я развернулась и пошла на улицу. Хотелось немного подышать, освежить мозги, и успокоить эмоции. За спиной осталось тяжёлое дыхание деда, и звенящая напряженная тишина. Да, он бывший альфа, но сейчас-то его сменил папа. Так почему его до сих пор все боятся? Инстинкт? А мы с Малей росли вне стаи, и поэтому на нас не действует?

Сестрёнка вышла следом, и накинула мне на плечи куртку, в кармане которой, тут же булькнуло сообщение.

“Что случилось?”

“Семицветик, тебе нужна помощь?”

— Тимка переживает? — спросила Мальва, заглянув в экран телефона.

Я быстро набрала ответ, и сунула гаджет обратно в карман.

— Ага. Но как…

— Ты его пара, — ответила сестрёнка на мой невысказанный вопрос. — Они чувствуют, когда истинной плохо.