Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 113 – Ксан Крылатая

От этих слов стало теплее, хотя мою вину они не отменяли.

Папа завершил разговор с отчимом, и вернул мне телефон.

— Тимофей, прямо домой, пожалуйста. А я постараюсь замести за вами следы, — он говорил таким тоном, что я поняла — злится.

Входя домой, я даже не представляла, какой реакции ожидать от мамы. Папа строго отчитал, указал на оплошности, и подвёл итоги. Отчим ещё поговорит со мной, несмотря на неловкость, тоже объяснит, как было нужно поступить. Вот Женя бы однозначно устроила истерику. А мама… А мама замерла на лестнице. Молча поджав губы, она обвела нас взволнованным взглядом. Тишину нарушало только тиканье часов, и сопение Марка, который старался не упустить из рук оставшегося щенка. Мы тоже замерли.

— Мам, мы вернулись, — улыбнувшись, сообщила Маля, предприняв попытку разрядить обстановку. — Познакомься, это наш младший братишка — Марк. Он у нас немного погостит, вот.

Мелкий вышел вперёд, и с любопытством осмотрел дом. Потом повернулся к маме, и выдал:

— Здравствуйте. А у вас дракон живёт?

Мы все удивлённо посмотрели на мальчишку, который ещё раз осмотрелся. А мама уточнила:

— Нет. А должен?

— Просто, у вас дом, как из сказки про принцесс и драконов! Красиво.

— Правда? — кажется, искренне удивилась она, больше не глядя на нас.

— Ага. Камень везде. Как в замке. У меня не так — мама любит металл и стекло, — поделился братишка, прижимая заскулившего щенка. А потом вздохнул, и добавил — А у вас есть молоко? Он, наверное, есть хочет.

— На кухне, кажется, молоко должно быть, — ответила мама улыбнувшись, — идём, поищем.

Марк сделал шаг, потом остановился и посмотрел на спустившуюся с лестницы маму, увидел, что она босиком и тоже скинул кроссовки. Он так уверенно зашагал следом, словно уже бывал в этом доме.

Мы же с сестрёнкой и Ксю переглянулись. Ни истерик, ни ругани. Никаких причитаний и поучений. Ничего…

— Похоже, она на нас обиделась, — предположила Маля, которая в отличие от меня лучше знает нашу родную маму.

— Похоже… — поддержала ее Ксю, нерешительно топчась на месте, будто раздумывая — не уйти ли? А потом все же сняла обувь, и пошла наверх. — Я, пожалуй, в комнату пойду. Хочется смыть с себя …все.

Мы с Малей тоже молча разулись, и даже дошли до лестницы, где одновременно остановились и прислушались к голосам на кухне — даже если на нас и обиделись, то Марка это совершенно не коснулось. И он сейчас, как на духу, выкладывал все, что с ним произошло.

— Вы же новая мама Эмильки?

— Я родная мама Эмильки. И Мальки тоже. Меня зовут Агата.

— А я Марк. А, ну да, Маля же говорила.

— Марк, а как ты оказался с девочками?

— Меня… Эми запретила говорить про бандитов.

— Мне можно, я же мама, — доверительно сообщала… наша мама.

— Ну да… моя мама тоже говорит, что врать не красиво.

— Она права. Родителям всегда нужно говорить правду, а иначе, как они смогут помочь, не зная, что у детей что-то случилось? — произнесла мама чуть громче, догадываясь, что кто-то подслушивает. Я же, расслышав в словах упрек, только вздохнула, закусила губу, и снова прислушалась, как Марк делится своими злоключениями. Хотя в его виденье, это были больше приключения, не считая момента, когда “этот козел убил маму щенков”.

— ...Я его и забрал. Вернее их, но одного подарил дедушке Пете, который лечил Там-Тама. А то ему скучно одному жить.