Книга Я стала женой главного героя, страница 137 – Алина Миг

Нас никто не остановил. Адриан вывел меня из гостиной. На пороге, я почувствовала на себе чей-то взгляд и машинально обернулась.

Архиепископ наблюдал за мной. На его губах играла едва заметная улыбка, от которой по спине вдруг пробежал холодок. Словно он смотрел на нечто, что давно искал. Почему-то от этого взгляда мне стало не по себе.

Мне стало легче, лишь когда за нами закрылась дверь комнаты, в которую мы пришли, и лишь тогда Адриан наконец отпустил мою руку. Я тут же отступила на шаг. Сердце колотилось так быстро, словно собиралось выпрыгнуть из груди.

Несколько секунд Адриан молча смотрел на меня, внимательно разглядывая, а затем уголок его губ дрогнул.

— Ну что ж, герцогиня Винтервальд, — произнёс он с явным удовольствием. — Вы мне явно задолжали.

Адриан

Я отпустил руку Розалинды, и она тут же отступила, словно опасаясь меня. В её голубых глазах мелькнула настороженность.

Я молча смотрел на неё. Не на портрет, который художник написал во время нашей поездки к морю и который бережно хранился среди моих вещей. Не на образ, описанный мне Дарионом. Не на иллюзию из сна, а на настоящую Розалинду.

Её тёмно-синие волосы спадали на плечи, а тонкие черты лица были одновременно именно такими, какими я их представлял, и совершенно иными.

Полгода поисков наконец увенчались успехом.

Она стояла передо мной, живая и невредимая. Наверное, я должен был злиться за то, что она потрепала мне нервов, но вместо этого испытал облегчение.

— Ну что ж, герцогиня Винтервальд, — нарушил я молчание. — Вы мне явно задолжали.

Она непонимающе моргнула и нервно сжала ткань платья в пальцах. Всё та же смелая трусишка. Я невольно усмехнулся.

* * *

— Прощай, Адриан. — Так звучали последние слова Розалинды, прежде чем она сбежала, оставив после себя пустоту.

Я помнил их слишком отчётливо.

В голове снова и снова всплывал образ, как ветер играет в её волосах. Конечно, я не видел этого, и за всё время лишь слышал её голос.

Но память — вещь упрямая. Она дорисовывает то, чего не хватало.

Тогда мне казалось, что отпустить её — правильное решение. Было ли так на самом деле? Сложно сказать.

Скорее, у меня не оставалось выбора. Когда покушение на неё едва не увенчалось успехом, я осознал своё бессилие. Наверное, это был первый раз за долгое время, когда я по-настоящему испугался. Услышал свист стрелы, и ничего не смог сделать. Лишь чудо спасло её.

Да, недоброжелателям было гораздо проще добраться до Розалинды, чем до меня.

Если бы следующая попытка удалась… Я даже боялся подумать, что тогда произойдёт со мной.

Эта неспособность защитить дорогого мне человека отравляла меня изнутри, поэтому я не стал удерживать её. Отпустил, потому что не мог защитить. Наверное, наше расставание было неизбежным.

Потом я несколько часов сидел в кабинете отца, сжимая в руках дневник, найденный Дарионом. Тайник действительно был за одной из картин, как рассказала Розалинда.

Я помню, как сидел в кресле, пока Дарион листал пожелтевшие страницы.

— Что собираешься делать с этой информацией? — спросил он, дочитав последнюю страницу и протянув дневник мне.

Я провёл пальцами по обложке. Откуда Розалинда узнала о нём?

Но даже это не было поводом поверить в её ложь. Может, потому что она не умела лгать? Или, даже не видя её, мне было легко её прочитать?