Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 11 – Лара Барох

Луша боязливо протянула мне зеркало. Итак, начнем!

Эмоции, которые выражало мое прежнее лицо, я знала в полной мере. Как изобразить гнев, страдания, смертельный страх, да вообще все. Могла бровью повести, и мужчина из несговорчивого, упрямого превращался в ласкового котенка.

Сейчас у меня другое лицо. Несомненно, эмоции неодинаково отражаются на разных лицах. И у меня есть остаток вечера и ночь, чтобы научить свое лицо остро, правильно выражать свои желания.

Все, понятное дело, я не успею, на то нужно много больше времени. Но все мне завтра и не потребуются. Как построить свою речь, я уже продумала. Нужно быть веселой, яркой, запоминающейся. Поменьше говорить языком, больше глазами. И просить, чтоб мне дали показать свое умение. Много времени не потребуется. Пять минут вполне хватит, чтобы захватить внимание художественного руководителя театра. А дальше он позабудет обо всем и будет просить лишь об одном: чтобы моя игра не останавливалась.

Мимика «деревянная», но я раз за разом меняла выражение лица и тщательно запоминала ощущения. В этом и состоит главное мастерство актрисы.

Роли я помнила наизусть, с этим проблем не возникнет.

Промучившись до позднего вечера, я устало откинулась на подушки. Я готова.

После помылась, расчесала волосы, а на ночь заплела их в косу, чтобы не спутались. Осталось дотерпеть до утра и дать своему таланту вырваться наружу.

Утром я сделала гимнастику для лица. Повторила перед зеркалом эмоции и осталась довольна собой. Затем прикрыла глаза и, ухватив воспоминание о похождениях мужа, начала терпеливо, скрупулезно поднимать свой боевой дух. И когда почувствовала, что он достаточно боевой, приказала Луше помогать мне одеться.

Затем вновь траты на извозчика. Стертые ноги после вчерашнего болели. Да и не могу я, будущая звезда, явиться в театр пешком.

Доехала до театра русской драмы, расплатилась и, приказав Луше прекратить охать и интересоваться, зачем мы здесь, дернула двери. Не парадные, конечно. Кто их днем будет держать открытыми? Обошла здание, нашла дверь для актеров и вошла внутрь.

В нос ударил до боли знакомый запах ветхих тканей, мебели, лака, дерева. Мое! Как я скучала по нему! Лучший в мире аромат! Запах славы, почитания и денег.

— Госпожа, вы к кому? — преградил мне путь здоровенный детина.

— К директору театра.

— Как вас представить Антону Вильгельмовичу?

Признаться, я даже не надеялась на такое везение. Летом труппа находится в отпусках. Застать кого-то в театре невообразимая удача. И она явно на моей стороне.

— Анна Сергеевна Лисицына, — не задумываясь, я назвала девичью фамилию.

Надо будет продумать и вернуть ее себе по документам. Я не намерена прославлять фамилию изменщика.

Охранник подал знак другому, и тот торопливо ушел. В ожидании я уже праздновала победу. Мне повезло застать директора на рабочем месте. Сейчас он пригласит меня к себе, начнет неторопливую беседу, станет восхвалять и возвеличивать свой театр. Я буду восхищенно ему рукоплескать и расточать комплименты его умному руководству, недюжему таланту. Буду подчеркивать, что процветание театра русской драмы лишь его заслуга. Единоличная.

Расположу его себе, и когда перейдем к сути моего визита, мне останется только ярче, мощнее его хвалить.

Вернулся второй и произнес короткое: