Книга Писец подкрался. Или... Отбор по приказу, страница 136 – Марина Андреева

— Это несомненно, но мы не успеем вернуться… — произношу, чувствуя себя маленькой девочкой, которой мама не позволяет гулять допоздна. А на самом деле ведь и вправду боюсь, я ещё ни разу в этом мире не ночевала где-либо помимо собственной спальни.

— Остановимся у старосты. Ему за честь будет госпожу принять. Ну… Или, я могу открыть портал во дворец, коль ты пока опасаешься использовать магию.

— Ну, давай съездим, — согласилась я.

Завершив трапезу, мы ещё минут двадцать проболтали о том и сём, попивая напоминающий ликёр, густой, сладкий напиток, от которого неожиданно поднялось не только настроение, но и появилось желание свершить не свершаемое.

Вообще, Адриан оказался весёлым парнем, разносторонним, с прекрасным чувством юмора. Порой я едва с коня не сваливалась, обхохатываясь над его очередными перлами. В итоге, сама не заметила, как пролетели казавшиеся прежде такими долгими три часа пути, и вот мы уже возле очередной калитки.

Ну что сказать? Ощущение такое, будто мы попали не по адресу. Прежние дворы нас встречали явным видом процветания, тут же наоборот, полное запущение. Бурьян едва ли не по пояс, только вытоптанные в нём тропки и говорят о том, что в этой покосившейся от времени халупе всё же кто-то живёт.

Переглянулись мы с Адрианом. Тот спешился, и, миновав висящую на одной петле калитку, направился ко входу в жилище. Постучал. Ответом послужила тишина.

— Доброго дня, госпожа, — послышался сзади дребезжащий от старости голос.

Обернулась, увидев приковылявшую к нам старушку.

— Вы, чай Николаса ищите? — интересуется.

— Его, — киваю.

— Таки сдался всем этот блаженный, — покачала головой старуха. — Но да не мудрено, его боги любят… — бормочет она. — Да вот только нема туточки его. В город забрали.

— Как это забрали? — опешил Адриан.

— Кто? — это уже я.

— Вот так и забрали. А кто, мне неведомо, да и никому неведомо… Кто мы чтоб нам представляться-то? Приехал какой-то высокородный господин да забрал его.

Хм… Вот спрашивается, кому, если верить словам старухи, блаженный понадобился?

— Бабушка, а почему вы его блаженным назвали и сказали, что его боги любят?

— Так тут такое дело… — начала издалека старуха. — Он с детства странным был, да ещё и без магии. А потом… Запала ему в душу наша значится княжна. Над ним посмеивались, а он всё одно говорил: "моей будет".

Здешняя княжна, это Катриона что ли? Да нет, по словам моих работников у Николаса магия пробудилась в те далёкие времена, когда моей предшественницы ещё и на свете-то не было. Выходит, к её матери горячими чувствами воспылал? И к чему нам это знать? Ну ладно, послушаем, может и полезное что-то узнаем. Мир слухами полнится, пусть их и надвое делить надо, но доля истины всегда имеется.

— Так тут и магия даже у него проснулась, — продолжает тем временем бабка. — Да недолго он тому радовался. Сгинул. Совсем. Как и не было. И княжна в тоже время пропала. А у них обеих, с сестрой, матерью твоей, то бишь, как раз свадьбы были сговорены. Женихи видные, к тётке твоей и вовсе сам император сватался. Уж как её искали, как искали…

— Постойте, — решив, что запуталась и поняла неправильно, уточняю: — Вы про каких сестёр? Какая ещё тётка?

— Ой… Прости, деточка, старую, за язык длинный… — прикрыв рот ладошкой, прошамкала старушка.