Книга Твоя чужая жизнь, страница 81 – Марина Андреева

— Такие жертвы из-за одного идиота! Потерять такого человека! Я не уверена, что смогу довериться кому-то ещё, — заверещала азиатка.

— Нападающей стороной была не просто какая-то группировка, а официальные правоохранительные органы. Хуже было бы, если бы господин Степанов сломался и рассказал лишнее на допросах. Итак, мы подошли к вопросу: что будем предпринимать?

— Не связываться больше с Россией, — мужской голос.

— А действительно, нужна ли она в дальнейшем? — поинтересовался Жормель.

— Это не страна, а огромная база материала! — выкрикнула блондинка.

— Зачем такие крайности? — перебил споры куратор.

— Если он любит якшаться с грязью, то почему мы должны мараться, вникая в нажитые им проблемы? — с отвращением произнесла мулатка.

— Действительно, — поддержала её блондинка. — Даже если теперь им что-то станет известно. Что нам эти людишки? Кто они? Расходный материал, бессловесные твари…

— Мисс, вы забываетесь! — возмущённо воскликнул Жормель. — Давно ли вы сами были одной из тех самых бессловесных тварей?

— Я по крови и положению всегда была выше этого! — фыркнула блондинка. — И как вы, сударь, с подобным отношением умудрились стать одним из членов ложи! Не говоря уже о том, что вы — глава!

— Напомню — я был одним из первых. А вы обязаны своим присутствием здесь Корнелю, которого в свою очередь привёл я. И не забывайте: да, мы нашли способ продлить своё собственное существование. Но напомню — за счёт других! — отстаивал свою точку зрения Жормель. — И не стоит забывать: это не нашедостижение! И мы не эволюционируем! Мы всего лишь паразитируем!

— Нам-то какое дело до того, как на это смотрит потенциальный материал? — вскочила со своего места блондинка. — Вы спрашиваете у сахара перед тем, как бросить его в кофе: а ты, случайно, не боишься горячего? Может, тебе не нравится идея раствориться? Или прежде, чем сделать из свиньи бифштекс, вы научите её мыслить, а потом попросите прощения за то, что желаете её прирезать, в надежде увидеть смирение и прощение? Так же и они не хотят умирать, не хотят раствориться под давлением наших сознаний. Но кто их будет спрашивать? Или, может, гуманность возьмёт верх, и мы, уничтожив все разработки, спокойно доживём свои дни и радостно умрём, осознав, что спасли каких-то жалких людишек от самих себя? Это закон природы: выживает сильнейший, — женщина, наконец-то, выдохлась и села на своё место.

— Благодарю за высказанное мнение, — вмешался, наконец, куратор. — Не стану скрывать, что ваша точка зрения мне не импонирует, но она понятна. Никто не говорит об уничтожении наработок, но мы не имеем права пускать всё на самотёк.

— Насколько мне известно, у Аркана осталась дочь? — вклинился Жормель.

— С каких это пор мы начали обременять себя такого рода привязанностями? — фыркнула азиатка.

— А мне было бы интересно поиграть с девочкой, — в глазах блондинки вспыхнули озорные огоньки. — Да и в России я давно не была, а ведь корни мои, как ни стыдно это признать, именно оттуда.

— Прекрасно. Значит, девочка будет на вашем попечении. Она уже не маленькая, но присмотр порой не повредит.

— И пусть потом мне кто-нибудь скажет, что я неблагодарная! — зыркнула на Жормеля блондинка.

— Какое решение мы примем относительно России? Кто согласен возглавить эту территорию? — возобновил тему куратор.