Книга Императорская любовь, страница 77 – Марина Андреева

В итоге, не выдержал, попросил Мэриона навестить новоиспечённую герцогиню Заславскую. Товарища просить дважды не пришлось. Ещё бы, там ведь его ненаглядная Арлетта. Что он в ней нашёл? И какой смысл до сих пор терзать свою душу и тело, если она давно уже избрала другого. Да, её муж погиб, но какой смысл в том, чтобы продолжать искать встреч со своей бывшей возлюбленной? Ничто ведь уже не будет как прежде. Им не создать семьи, не обзавестись детьми… Хотя… Если магию вернуть не удастся, то у них будет хоть какая-то отдушина.

Мэрион ушёл, а я вновь метался по дворцу неприкаянным приведением. Пытался сосредоточиться на делах, да какое там! Ещё и сведения об очередных вспышках недовольства выбивали из колеи. Да, я отправил верных мне вельхоров разобраться с ситуацией на месте, но как-то смущал тот факт, что слухи о моей причастности к исчезновению магии просачивались в самые отдаленные уголки Раментайля.

Как? Ну вот как такая информация распространяется? Я абсолютно уверен в том, что мои доверенные к этому непричастны. Точно так же, как и население земель Заславских. И пусть версии событий, описываемых в распускаемых сплетнях, расходятся, но суть и начальная расстановка участников той сцены, остаются неизменными: мой визит к Заславским, разговор с Катериной, вспышка молнии, и последующее исчезновением моей собеседницы вместе с её семьёй и магией. Словно некто был свидетелем произошедшего. Или имел возможность разузнать о подробностях из первоисточника и теперь планомерно разносит слухи, вызывая волнения то тут, то там.

Так кто же этот кукловод? Сам Варкари, или кто-то ещё? Знать бы только кто. Тогда укоротили бы язык одному, но зато избежали бы массовых расправ. Народ же не знает подробностей, а оглашать их смысла нет, ибо найдутся те, кто истолкует информацию двояко, исказит смысл, додумает и станет лишь хуже. Они не понимают, что этими бунтами лишь отвлекают от решения проблемы.

Да и столь ли важно, кто именно стоит за всем этим? Куда интереснее, кто именно стал источником информации? И что-то мне подсказывает, что это — болтливые языки землян. Вот только где они теперь? С них не спросить, ведь портал закрыт.

И вновь мысли вернулись к минувшему завтраку. К голубоглазому русоволосому чуду. К тому, как Ларетта с мечтательной полуулыбкой поедала мясо бердонга, пока не узнала, что именно она ест. Какие яркие у неё эмоции! А все эти глупости, что она несла по дороге из столовой и в кабинете! Я бы ни от кого не потерпел такого обращения, но в её исполнении всё это звучало так мило.

«Белобрысенький мой»… «Ушастик мой»… Я бы многое отдал, чтобы почаще слышать эти слова из её уст. И чтобы она смотрела на меня точно таким же, исполненным нежности, любви и желания взглядом. Повезло, что к моменту нашего появления Витаэль был в кабинете. А иначе… Даже и не знаю, сумел бы я воздержаться?

Вроде понимаю, что уже спать пора, а сна ни в одном глазу. Лежу, глазею в потолок, и вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю.

А в следующий миг все мысли растворились не оставив и следа.

На пороге появился Мэрион. Запыхавшийся, явно взволнованный, он влетел в мою спальню и выпалил:

— Лео, готовься!

— К чему? — опешил я от такого вступления. — И что ты тут делаешь? Что-то случилось?

— Я так понимаю, о последнем разговоре с Катериной ты ей не рассказал? — спросил он, словно не слыша моих вопросов.