Книга Наперекор богам, страница 64 – Марина Андреева

— Уходит? – всё с той же несвойственной ему ухмылочкой, переспросил отец. И его глаза изучающе впились в лицо моего мужа.

Получается, портал не просто так глюкнул. В это время что-то произошло. И некто в моём теле похитил моего сына и сейчас неведомо где бродит. А я… я даже для отца невидимое привидение? Они меня не слышат, но… я с надеждой смотрю на Эльму, та по-прежнему с меня взгляда не сводит.

— Ты меня слышишь? – спрашиваю.

Призрак вновь пытается что-то сказать, в итоге выдаёт кивок. Ага. Это уже что-то.

— Скажи им, что я здесь.

Эльма честно переводит взгляд на хозяина замка. Потом обратно на меня.

— Давай же! – требую.

И наблюдаю театр одного актёра, в котором Эльма уподобляется всё той же выброшенной на берег рыбине: рот разевает, закрывает, но ни единого звука наружу не вырывается. Ведьма в шоке касается руками своего лица. Как-то обречённо взирает на меня и беспомощно разводит руками.

Что ж это творится-то, а? Я призрак невидимка. А единственная, кто меня заметила, срочно лишилась дара речи. В моём теле неизвестно кто, и почему-то история про Алсею и Эльму вспоминается. Переселение в тело путём изгнания души. Стоящая напротив меня ведьма об этом знала немало, вот только вряд ли была в состоянии ответить.

В душе разрастается паника. Давлю её из всех сил, сейчас нужно трезво мыслить и срочно искать выход. Но решение всё никак не приходит…

Нереально сосредоточиться в то время, когда мысли словно ошалевшие бьются в голове: Где мой сын? Что с ним? Где моё тело? Зачем оно им? Как вернуть себя?..

Взгляд падает на Эльму, вспоминается история Алсеи, которая до самой смерти своего физического тела оставалась безмолвным, невидимым для всех призраком. То, что очутившийся рядом неприкаянный дух срочно потерял дар речи, вообще не поддаётся логическому объяснению. Мне как-то совсем уж нехорошо стало от всего вместе взятого. Ведь рядом с захватившим моё тело существом -- мой сын.

— Видать нервы у неё сдали, -- неожиданно спокойно резюмировал отец. – Такое уже бывало не раз.

— Э-э-э… это когда же? – вылупляюсь на отца, но он, как и прежде не слышит.

— Искать бесполезно, -- продолжает он. -- На Карпеге или на Земле она, кто знает? Шёл бы ты спать лучше. Видок у тебя помятый, а с ними ничего не случится. Небось, к подружкам потрепаться отправилась. К утру вернётся. Не бери в голову.

А у меня опять странное ощущение: вроде вот он с виду -- отец, а слушаю и понимаю – что-то не так. Будто и не он. Начнём с того, что Катюхой никогда не называл. Дочь, Катя, Катерина, Екатерина, крайне редко Катюша, но никаких пренебрежительных Катюх! Во-вторых, о загулах на ночь никогда и речи не было. Днём – пожалуйста, ночью – никогда! Редкие гулянки по вечерам заканчивались задолго до полуночи, пару раз к часу возвращалась, и оба случая запомнились грандиозными скандалами. Поездки на дачи к подругам или на курорты анонсировались предкам едва ли не за месяц. В то время как сейчас… взгляд падает на часы: три часа ночи! Я, типа, схватив ребёнка, свалила в неизвестном направлении, а отец спокоен. У меня шок.

Глаза Элифана метают молнии, кулаки сжимаются, слух улавливает его тяжёлое дыхание. Хочется подойти, сказать, что я здесь, что надо искать Кайрона, но руки, по-прежнему не ощущая препятствий, проходят сквозь тело любимого мужчины. А голос мой слышит только растерянная от всего происходящего ведьма. И вездесущего духа-хранителя поблизости нет. Он бы точно услышал! Вспыхивает портал, и мой муж, окинув хмурым взглядом хозяина замка и не прощаясь, исчезает во всполохах голубого пламени.