Книга Нечисть на полставки, страница 23 – Марина Андреева

— Я не хотела! — кричу. — Я просто...

— Просто что? — он смотрит в упор. Глаза алые, но в них нет злобы. Только правда. — Ты думала: «Как же он меня бесит». Ты думала: «Схватить бы его за галстук и поджечь». Ты думала: «Пусть обольётся кофе и уберётся вон». Прочитал эти мысли через ожог. Не специально. Они сами пришли. И я исполнил.

Молчу. Потому что он прав. В глубине души действительно хотела, чтобы клиент сгорел. Чтобы Антон облился. Не говорила вслух, но думала. И он услышал.

— Ты не должна винить себя, — говорит тише. — Имеешь право злиться. И я имею право защищать тебя. Это мой долг.

Лифт останавливается на первом этаже. Двери открываются, но Яр нажимает кнопку «закрыть». Лифт снова едет вверх.

— Что ты делаешь? — спрашиваю.

— Мы не выйдем, пока я не скажу, — он поворачивается ко мне, прижимает меня спиной к стене лифта. Руки по бокам, не касаясь, но чувствую жар — он исходит от него, как от печки. — Ты сегодня была великолепна, — шепчет. — Ты не сдалась. Ты держала удар. Ты не позволила ни клиенту, ни Антону, ни этой змее Оле сломать тебя. Я горжусь тобой.

Смотрю в его глаза — сейчас они снова янтарные, тёплые, почти человеческие. Сердце колотится где-то в горле. Внизу живота снова разливается жар. Он наклоняется — медленно, давая мне время оттолкнуть его.

Не отталкиваю.

Его губы останавливаются в сантиметре от моих. Чувствую его дыхание — мятное, с лёгкой горчинкой дыма. И закрываю глаза.

— Я хочу тебя, — шепчет. — Но не сейчас. Не в лифте. Не после того, как ты злишься на меня. Когда ты захочешь сама, без принуждения, без договора — тогда я буду рядом.

Он отстраняется, нажимает кнопку первого этажа. Двери открываются. Он выходит первым, становясь невидимым для прохожих.

Стою в лифте, прислонившись к стене, и пытаюсь отдышаться. Ладони вспотели, в груди тесно, между ног пульсирует. Господи, что он со мной делает? И почему хочу, чтобы он делал это снова?

Выхожу из лифта, иду к выходу. Яр — где-то рядом, его тепло касается моей спины.

«Ты сегодня была великолепна», — прокручивается в голове. Никто никогда не говорил мне так. Ни Антон, ни Денис, ни Игорь из налоговой. Только он. Демон. Огненный Змей. Моя нечисть на полставки.

Улыбаюсь. И ругаю себя за эту улыбку.

Семь вечера, дорога домой. В метро молчу. Яр тоже молчит — впервые за день. Знаю, что он рядом, чувствую его присутствие как тёплое пятно за спиной.

Вспоминаю переговорную. Когда клиент приставал ко мне, на секунду представила, что Яр набрасывается на него с кулаками. А потом представила другое — что Яр набрасывается на меня. Целует, прижимает к столу, скидывает бумаги. От этой мысли вспотели ладони тогда. И сейчас снова.

— Слышу, — говорит Яр тихо. — Твои фантазии. Прости. Не могу их не слышать.

— Забудь, — говорю.

— Не могу, — усмехается. — Они очень... яркие.

Толкаю его локтем в бок. Он смеётся, и этот смех — низкий, тёплый — разливается внутри, как тот самый коктейль «Ведьмино лето».

Поезд подъезжает к моей станции. Выходим, идём пешком до дома. Смотрю на вечернюю Москву, на людей, которые спешат по своим делам, и думаю: «А что, если он останется? Что, если скажу "люблю" и он станет человеком? Что, если мы будем жить вместе?»

А потом вспоминаю, что он демон. Что вылез из печной вытяжки. Что поджигает галстуки и опрокидывает кофе. Что от него пахнет дымом.