Книга Windows. Окна Большого города, страница 147 – Марина Белкина

Ева в растерянности посмотрела на свой модный гаджет, торчащий из-под кожаных шорт. Он вообще хоть что-нибудь понимает?

— Теперь я вряд ли смогу там полазить, – язвительно заметила Ева.

Андрей мазнул взглядом по протезу.

— Слышал про тебя. Симпатичные шорты и ноги. То есть нога… Ты живешь в том подъезде? Я провожу.

Ева сделала несколько шагов, а Андрей убежал вперед, и был почти у подъезда.

— Так меня еще никто не провожал, – крикнула Ева.

Андрей бросил хитрый взгляд через плечо.

— Догоняй.

Ева в возмущении расширила глаза и вдруг рассмеялась. Словно крылья сотни светящихся бабочек затрепетали в низу живота. Все вокруг говорили: давай я тебе помогу, пойдем медленнее. А если и не говорили, Ева считывала их отношение: она не такая, как все. Инвалид. И тут кто-то относится к ней как к обычной девушке. Без особенностей. Это было волшебное, упоительное чувство.

Наконец, Ева добралась до подъезда и под руку с Андреем поднялась по ступенькам. Он пристально смотрел, как она безуспешно пытается выровнять дыхание.

— Приходи завтра в бассейн. Не могу забыть твой красный купальник.

После аварии она так и не добралась до бассейна. Ни разу. И убедила себя, что просто не любит плавать. Дома Ева отыскала знаменитый красный купальник и примерила, разглядывая себя в зеркальную дверцу шкафа-купе в коридоре. Злые глаза, уголки губ опущены. По плечам струились черные волосы, перемешанные с серебряными нитями. Невозможно. Да и времени на бассейн нет. Ева собиралась подшить платье, которое недавно купила, оно казалось слишком длинным.

Есть вещи, на которые время накладывает фильтр. Они меркнут, уходят в тень, уступая место своим более современным версиям. Пишущая машинка, патефон, швейная машинка. Шить Ева не умела. Она долго искала в интернете ближайшее ателье, которые тоже словно стали призраками, пока наконец не обнаружила одно в своем районе. Впрочем, на месте ателье оказался продуктовый магазин. Ева в рассеянности вошла внутрь. Молоко, мясо, овощи-фрукты.

— А ателье? – обратилась она к продавщице.

— Туда, – махнула она пухлой ладонью, – по коридору дверь налево.

Ева вошла в неприметную дверь между мясным и молочным отделом и оказалась в тоннеле темного коридора с низким потолком. Боясь споткнуться, она наощупь преодолела его и очутилась в каморке швеи, угол которой был завален отрезами тканей всех мастей. Поверх отрезов громоздилась корзинка с разноцветными клубками шерсти, а возле нее примостился белый кот. В корзинку он уже не помещался. В середине комнаты был стол, на котором лежала пестрая раскроенная и разлинованная обмылком ткань. У стола на потрепанном стуле сидела Маб. Вид она имела деловой, на носу очки, через шею перекинута лента сантиметра. Это был второй раз, когда они встречались наяву.

Важность Маб смутила Еву, и она замешкалась на пороге.

— Что вы хотели? – строго спросила Маб.

Она сделала вид, что не узнала Еву. И Ева решила ей подыграть.

— Подшить платье.

— Будете мерить?

Ева заглянула в кабинку примерочной с занавеской на петлях и вышла в новом черном платье, доходящем ей до середины икры. Она в нерешительности застыла возле стола, на котором лежала ткань со штрихами линии, обозначенной обмылком, и невольно коснулась рукой этой вызывающе яркой ткани.