Книга Windows. Окна Большого города, страница 107 – Марина Белкина

— Скоро я совсем побледнею. И тогда Изольда разожжет камин моей душой.

Кицунэ кивнула.

— Они тебя доконают. Надо сматываться.

— А как же ключ?

Она пожевала коричневую косичку.

— Думаю, в твоем положении один ключ можно пропустить. На моем самокате хватит места для двоих, я подниму тебя на следующий этаж. Войдешь разок через окно, а не через дверь, как все нормальные демоны. А захочешь – можно перекантоваться у меня, отсидеться какое-то время, пока не придешь в себя.

Все это что-то безумно напоминало, но у меня не было сил рассуждать. В тот момент я готов был пойти хоть к черту на рога, лишь бы этот Ад кончился.

— Я согласен.

Ее старенький желтый самокат стоял возле панорамного окна. Первой по винтовой лестнице спустилась Кицунэ, осмотрела зал, заглянула на кухню.

— Чисто.

Она открыла створку окна и вскочила на самокат. Я обнял Кицунэ за талию сзади и встал на розовую шкурку панели босыми ногами. Кицунэ дала по газам, и мы влетели в горячий воздух Демонополиса. В Восьмиэтажке было прохладнее, чары или кондиционер? Красное солнце клонилось к горизонту, отматывая бесконечные сутки Ада, под колесом блеснула россыпь огней расчерченного квадратами города. Самокат вздрогнул под нами, как испуганный конь, и затрясся. Руль пошел в сторону. Мы описали круг и на скорости влетели в растворенное панорамное окно «Пика колдунов», повалив забытую кем-то метлу.

Я спрыгнул с самоката.

— Что случилось? Почему ты вернулась? Запутываешь следы?

Кицунэ озабоченно потрясла руль, а потом отбросила свой агрегат и внимательно посмотрела на меня. Нахмурилась, замерла и повела носом, как настоящая лиса.

— Скажи, ты подписывал что-то у Изольды?

Я нахмурился.

— Какой-то договор. Рабочий.

Она схватилась за голову и застонала.

— Это договор на продажу души! Поздравляю, теперь ты останешься тут навечно.

— Но она не имеет права! Я не давал своего согласия! Подожди… Так значит, каждый день в двенадцать часов Изольда топит камин договорами на продажу душ? А потом посыпает золой блюда, чтобы они казались невероятно вкусными? Старая ведьма…

Она схватила меня за руку и потащила вверх по витой лестнице. Что происходит с местными женщинами? Стоит им вскочить на самокат, как сразу начинают командовать. На месте местного мэра, если такой есть, я бы запретил демонам женского пола управлять самокатами. Во всяком случае, точно ограничил бы управление.

— Я пойду к ней, – решил я, когда она притащила меня в бар.

— Что это поменяет? – вскричала Кицунэ. – Ты придешь и скажешь: «Изольда Ивановна, вы обманным путем заставили меня подписать контракт на продажу души», а она такая: «Серьезно? Ну извини, забирай свою душу и проваливай. О, кстати, а как ты смог спуститься? Дай угадаю, кто-то из сотрудников развязал тебе ноги?» Так, что ли?

Я запустил пальцы в теневые волосы.

— А что, если она сожгла его? А ты подписывала такой контракт, Кицунэ?

Она вздохнула.

— Я оборотень, у оборотней нет души. Да и вообще… Я в штате.

Солнце Ада, клонившееся к горизонту, разливалось в правой стороне головы пульсирующей болью. Очередной клиент допил свое вино и спускался по винтовой лестнице. Кицунэ поставила передо мной чайник и чашку.

— Лаванда с имбирем, хорошо от мигрени. Обещаю, я что-нибудь придумаю. Не нашел ключ?