Книга Продана криминальному боссу, страница 82 – Анна Гром

Данил беспомощно крутил головой, не находя ни у кого поддержки – все прятали глаза в пол, охрана смотрела перед собой натренированным невидящим взглядом. Они были мебелью и только. У матери дрожали губы, она прикрывала рот сложенным в кулёк носовым платком. Демид напоминал статую, Александр и сам её напоминал. Парализованный волей отца, который, даже сидя в инвалидном кресле, внушал страх.

— Данил. Пистолет, – указал ему Искандер Борисович, когда Лилию поставили на колени.

Но Данил не взял его. Пройдя вглубь комнаты, он встал на колени рядом со своей женой, обнял её. Она что-то горячо зашептала ему, но Данил отрицательно качнул головой. Лиля залилась слезами, уронила голову в ладони.

— Нас вместе.

От его ледяного, уверенного тона по спине пробежал холодок. Александр помнил только то, что тогда всё вышло из-под контроля, а после память услужливо оставила ему лишь обрывки.

— Нет, Искандер! Нет! Всю жизнь я не говорила ни слова против, но сейчас! Нет! Я говорю тебе нет! – мать вдруг закричала так, что зазвенел хрусталь на потолке, она бросилась к Данилу, но Леонид перехватил её в паре метров от них. Галина успела лишь соприкоснуться с Лилей руками.

— Галя, – Леонид мягко взял её за руки и отвёл в сторону. К ней бросился Демид. Мать смотрела на него умоляющими глазами, искала помощи, поддержки, пыталась остановить то, что творилось у неё на глазах. И не находила её. Доведённая до отчаяния, Галина бессильно повисла на руках у среднего сына.

— Внуки. Наши внуки. Совсем маленькие. Алиса, Ванечка… – она захлебывалась в рыданиях. Александр с ужасом понял, что его племянники остаются круглыми сиротами.

— Здесь кто-нибудь способен держать в руках оружие? Александр?

Собственное имя прозвучало, как хлёсткая пощёчина. Александр непроизвольно дёрнулся, когда услышал его. Холодная рукоять пистолета тронула ладонь, перед лицом возникли орехово-зелёные глаза Леонида. Они влажно блестели, в них читалось сочувствие горю, которое уже почти состоялось.

— Надеюсь, ты хотя бы в этом не подведешь меня, – добил Искандер, и чувство стыда накрыло Александра лавиной. Оно ударило его в лицо, набилось холодными льдинами за воротник. Тогда Александр впервые захотел навести оружие на отца. Впервые ужаснулся этой мысли. Тому, что она вообще пришла ему в голову.

Потом, после всего, давясь очередной сигарой на крыльце отчего – до чёртиков ненавистного – дома, Александр с ужасом понимал, что эта страшная мысль укоренилась в нём.

— Давай, брат, докажи, что ты не трус.

Шепнул ему Данил за секунду до выстрела.

Грохнуло дважды. Дважды руку дёрнуло отдачей. А потом наступила темнота.

Он выплыл из неё только на улице. Сухие реплики отца отдавались эхом по стенками черепа, скребли память. «Детей перевезти сюда. Галина позаботится о них».

«Уберите тела. Багиров, займись поиском юристов для «Воскресенский консалтинг». Свяжись с нашим судмедэкспертом».

«После похорон устроим семейный совет. Я не уверен, что Александр готов нести бремя главы семьи. Все свободны. Демид, останься».

Отняв жизнь у сына, он словно бы сам получил жизнь. Жалкий, высушенный, жестокий ублюдок. Александр снова поймал себя в реальности, когда яростно тушил сигару о край ступеньки. Она рассыпалась мелкой, вонючей пылью, и ветер растрепал её по всей лестнице. Перед глазами всплывала картинка – два тела, державшихся за руки – Александр раз за разом прогонял её из головы. Ещё одна – мать, упавшая на грудь Данила, её руки по локоть в крови, прикосновение, липкое, мокрое, её скользкие пальцы и глаза, полные боли. «Ну, зачем, сынок, зачем?».