Книга Продана криминальному боссу, страница 73 – Анна Гром

— Миль, всё хорошо? – Александр повернул к себе её лицо, обеспокоенно посмотрел ей в глаза, стёр подушечкой пальца слезинку, так некстати прокатившуюся по щеке.

— Да, так бывает. Когда слишком хорошо.

Она сбежала в душ, чтобы смыть с тела его следы, а вернулась уже к великолепно накрытому столу. Александр вручил ей бокал вина. Спина уже не болела, но на ней остались багровые следы. Она скрыла их под шёлковым халатом – ей не хотелось, чтобы её Саша расстраивался.

«Центральный Московский ипподром» уже с утра ждал своих первых гостей. Александр вместе Эмилией, одетой в облегающее красное коктейльном платье, прибыли почти к самому началу скачек. Места на трибунах были заполнены, в воздухе витала атмосфера азарта и праздника, распорядители принимали ставки. Их с Александром провели в вип-ложу, где для особых гостей были накрыты фуршетные столы. Эмилия дважды была на скачках с Павлом Осиповичем, но так и не научилась в них разбираться: прокурор больше внимания уделял еде и разговорам с «нужными людьми». Люди были всё те же – Эмилия замечала знакомые лица.

Многие неприкрыто глазели на неё – Эмилия Салимова оказалась самой ярко одетой дамой на ипподроме. Александр не стеснялся выставлять напоказ её яркую южную красоту – она, черноволосая и темноглазая, облачённая в глубокий, почти кроваво-красный, затмевала собой остальных женщин, и за это некоторые из них смотрели на неё, как на даму полусвета.

Ощущение превосходства и какое-то тайное злорадство, что он сейчас с ней, именно с ней, а не с кем-то из них, заставляло держать спину ровно, задирать подбородок повыше и тянуть носочек при ходьбе, но в то же время повышенное внимание страшно смущало её.

На неё смотрели с завистью. И с осуждением. Ещё в прошлом году она была здесь с другим мужчиной, а сегодня… С самим Александр Воскресенский, пределом мечтаний многих и многих женщин здесь. И даже его женатый статус не мешал им питать иллюзии, статус же вдовца ещё сильнее всколыхнул их интерес к его персоне. Эмилия чувствовала это. Здесь были и жёны, и любовницы, и такие же, как она. Эскорт. Сопровождение. Дорогие продажные девицы. Которые потеряли себя в погоне за лёгкими деньгами, и заливали теперь пустоту алкоголем, антидепрессантами, а кто-то наркотиками. Когда живёшь такой жизнью, это неизбежно. Павел рассказывал, как красивых девочек (а иногда даже известных актрис, моделей, певиц, блогеров) передавали друг другу, как подарок. С рекомендациями, прайсом, ценниками. Как эти девочки ездили на секс-вечеринки, где за ночь у них могло быть пять, десять, двадцать, пятьдесят партнёров. Всё это Осипович рассказывал ей в красках, чтобы она ценила его добродетель, и знала, что её ждет, если она не будет послушной девочкой. Саша был прав, рано или поздно, она бы надоела прокурору. Надоест ли она Воскресенскому? Действительно ли это любовь, или просто игра на ощущениях?

Александр не всегда был рядом с ней – разговоры с «важными людьми» преследовали её и здесь. Когда он, извинившись, отошёл в сторонку с какой-то женщиной поговорить о делах, Эмилия почувствовала, как больно уколола ревность. Ей собственнически хотелось, чтобы он был с ней и только с ней, но умом понимала, что это невозможно. Она подошла к смотровой площадке, взялась за перила, выглянула на арену. Лошади волновались в загонах, вот-вот должны были объявить старт.