Книга Продана криминальному боссу, страница 53 – Анна Гром

— Ты считаешь я только и делаю, что побеждаю юных и прекрасных дев?

— Я почти уверена.

Эмилия чуть отсела от него, повернулась, посмотрела с вызовом. С ревностью. С необузданным желанием обладать им и только им. Пламя свечей играло в её глазах, тёмных, почти не проницаемых, с дьявольским, хмельным блеском где-то на дне их, отражался всполохами на чуть влажных губах. Александр смотрел на эти губы и не мог оторваться.

— Количество не слишком интересует меня.

— «Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить – старинное правило». «Чёрный обелиск», – снова процитировала она Ремарка, взявшись за бокал. Эмилия выглядела встревоженной.

Официант принёс заказ. Сомелье вскрыл бутылку выбранного ими белого вина.

— Не читал, – он передал ей тёплое влажное полотенце для рук. – Ты чего-то боишься? – спросил Александр, когда все ушли. Эмилия долго молчала, разглаживая на коленях идеально ровную салфетку.

— Будущего. Боюсь, кто-нибудь заберёт тебя у меня.

— Этого не случится.

Александр был категоричен. Он взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Она взволнованно хлопала ресницами и смотрела на его губы. Он поцеловал её. У её помады был привкус смородины.

Ему нравилось, как Эмилия разговаривает, как строит фразы – казалось, она не из этого времени. Её голос – томный, мелодичный, низкий – резонировал где-то в груди, приятно щекотал слух. Они ужинали, пили вино, Эмилия выбирала десерт, Александр – кофе. Ему было хорошо с ней. Не только спать, а даже просто сидеть вот так и молчать. Она будоражила его, волновала и в то же время сделалась для него островком покоя и отдыха. Рядом с ней он действительно не хотел больше думать ни о чём.

— Ты любил свою жену? – она вдруг выбила его из блаженной неги своим вопросом.

Воскресенский вздохнул. Когда-нибудь она всё равно подняла бы эту тему, так почему же не удовлетворить её любопытство сейчас? К тому же, кальвадос и вино отлично развязывают язык.

— Скажем так, я был не слишком счастлив в браке.

— Она не любила тебя?! – её брови изумлённо взметнулись вверх, словно тот факт, что не все женщины любят Сашу Воскресенского, а некоторые его вовсе ненавидят, был чем-то невозможным. Он усмехнулся. Всё-таки Эмилия умела ласкать мужское эго. Не только в постели.

— Она любила мои деньги. И я, скорее всего, её тоже не любил.

— Это очень грустно…

— Нет, не грустно. Так бывает, – Александр нащупал под столом её узкую маленькую ладонь. Она была ледяной. – Тебе не холодно? В подвале свежо.

Эмилия сжала его ладонь в ответ. Александр дотронулся губами до её виска. Ужин пора было сворачивать, ему хотелось остаться с ней наедине.

— Я немного устала. Поедем домой?

Александр снова поцеловал её. Долго, тягуче, многообещающе. Эмилия отвечала, пылко прижимаясь к нему всем телом, лаская холодными до мурашек ладонями его лицо, шею, зарываясь в волосы. Ни на секунду не прекращая обнимать её, Александр вызвал официанта и оплатил счёт. Когда они выходили из зала, Даши Калинских и Кати Самариной уже не было.

Эмилия знала за собой эту гадкую черту – резкую смену настроений. Тайком от Павла она даже пила антидепрессанты, думая, что повредилась головой, увидев отца в петле. И сегодня она сама себя подвела – перестаралась, пока собиралась на ужин и почти у самого выхода поняла, что очень устала. Последние несколько дней выдались уж очень насыщенными. Развернули ей жизнь на сто восемьдесят градусов.