Книга Продана криминальному боссу, страница 25 – Анна Гром

— Вот, Александр Искандерович.

Врач показал ему железный поднос с маленькой микросхемой, испачканной в крови. Александр придавил её бокалом с виски словно таракана и, раскрыв окно, смахнул остатки вниз. Бокал с пятном крови на дне он оставил на подоконнике, горничная разберётся.

Эмилия всё также сидела на краешке его постели, придерживая рукой свежую повязку сзади шеи. Она была слаба. Кажется, её качало даже потоками воздуха из приоткрытого окна.

— Я дал ей успокоительное и оставил на столике обезболивающее на утро и на ночь, если проснётся. Пусть выспится хорошенько, – напутствовал его Врач. Следом молча ушёл Лёня Багиров. Его работа была сделана.

Они остались вдвоём. Неловкость можно было трогать руками, до того она была ощутима. Казалось, он знал её достаточно хорошо (она пела ему, боже, ему никогда никто не пел!), но в то же время не знал вовсе. Он стоял истуканом посреди собственной спальни, пропахшей ароматом мандарина и антисептика, не зная, как подступиться к ней и стоит ли это делать. Он впервые был не один в этой своей лофтовой берлоге, и чувствовал себя чертовски неуютно. Время было почти десять утра, он давно должен был быть на работе, его тянули незаконченные дела, иск к Феде Романову, наглые китайские конкуренты и море, море всего, а он тут, как приклеенный… Заигрался в героя.

— Что же вы наделали… – она первая прервала тишину, взглянула на него снизу вверх, печально, открыто, понимающе.

Она ему сочувствовала, снова, чёрт её подери, сочувствовала, несмотря на то, что сама была едва живая. Нет, она не слабачка, кто угодно, только не слабачка – нужно иметь титановый стержень, чтобы раз за разом приносить себя в жертву.

— Оставайтесь здесь. Вам привезли еду и одежду. Мой секретарь позвонит вам, можете рассказать ей о своих предпочтениях.

— Вы вернётесь? – с лёгкой тревогой в голосе спросила Эмилия.

Наверняка она думала, что Воскресенский попросит с неё плату за своё спасение. Или вовсе это было не спасение, а кража, отъём, рейдерский захват того, что Александр Воскресенский сам хотел бы иметь.

Возможно. Но не сейчас.

— Нет, я заночую в отеле.

Александр проверил запонки, чуть ослабил галстук, глядя в зеркало на своё лицо, чуть подёрнутое тёмными точками щетины (утром он забыл побриться, надо же!), покинул квартиру, поставив её на сигнализацию против внешних угроз. Эмилия не сможет выйти, и к ней не сможет зайти никто, кроме доставщиков в сопровождении охраны, которая залезет носом в каждый пакет, проверит его от и до. Теперь она была в его власти, и пусть проклятого прокурора разорвёт от злобы. Александр до сих пор не знал почему, но одна лишь тень этой мысли вызывала в нём азарт и злорадство.

Садясь в машину, он задрал голову вверх, пытаясь разглядеть где-то там, на упирающейся в небо стреле высотки собственные окна, и, конечно же, не увидел ничего – слишком высоко.

Когда водитель-телохранитель закрыл за ним дверь, Александр взялся за телефон и набрал номер приёмной.

— Ирина Константиновна, распорядись, чтобы в мою квартиру доставить рояль. Самый лучший. Прямо сегодня.

Маленький серый родстер от «Порше» стоял у здания «Воскресенский Консалтинг» прямо под проливным дождём. Цвет его наверняка слился бы с цветом мокрого асфальта, если бы не молочно-белая откидная крыша и такого же оттенка салон – яркое пятно под лобовым стеклом. Александр никогда не понимал логики Данила – в таком климате редко удавалось покататься в кабриолете. Наверняка, эта машина была прихотью его жены.