Книга Измена. Путь бумеранга, страница 41 – Анна Гром

Я понял, что имею право жить. И не обязан жертвовать собой ради других. Это отразилось на всём. На моей работе – я стал зарабатывать больше и получать интересные предложения, а центр корпоративного развития, где я учредитель, растёт и развивается. В жизни – наконец, нашёл жильё своей мечты, трёшку в ЖК «Самара-Сити», сто двадцать три квадрата, просторная, но компактная, двадцать второй этаж, великолепный вид на город. Двадцати один лям за черновушку, сто лет в ипотеке, но такими темпами закрою лет через десять. Квартиру брал побольше, чем свою прошлую, рассчитывал на семью, которую планировал завести. Счастливую, здоровую, полную любви и понимания. Полную противоположность той, в которой я вырос. Я думал, что Лена – та, с кем я буду строить семью, но моя трансформация затронула и эту часть моей жизни.

Я взглянул на Лену под другим углом. Точнее, я, наконец, присмотрелся. Трезвым взглядом. Моя бесконечная занятость и гонка за выживание не позволяли мне расслабиться и подумать о том, кто передо мной. Какие у этого человека цели. Хочет ли она того же, что и я.

Лена хотела замуж, но не хотела быть женой. Ей нужны были кольцо, платье, свадебные фотографии и свадебное путешествие. Она боялась за фигуру и поэтому настороженно относилась к разговорам о детях. Мы не могли провести дома ни одного выходного дня, потому что ей было скучно наедине со мной, как и с собой. Свою внутреннюю пустоту Лена заполняла тусовками, поездками, покупками. Я не считал её плохой, просто она не моя женщина. А я не её мужчина. Я не тусовщик и не ресурс. Мне претит пластиковая жизнь. Мне хочется полной жизни, многогранной, со всеми её сторонами и неисповедимыми путями.

Когда я увидел Софию, то понял её с первого взгляда. Прочувствовал и ощутил. А сейчас, в непринуждённом разговоре, осознал, что у нас много общего. Очень много.

— Куда мы поедем? – с улыбкой спросила она, пристёгиваясь на переднем сиденье моей «БМВ».

— Покажу тебе моё место силы.

Мы поехали за город, машину свою София оставила во дворе у Сергея, взяв с меня обещание, что я её привезу обратно за ней.

Я не был уверен, что София не была в окрестностях нашей области. Может, тоже, как и я, всё изъездила и готова теперь экскурсии водить. Но я надеялся на удачу. И она не подвела меня.

— Знаешь, я тут родилась и живу, но ни разу не выезжала за пределы города. Только бывала в Юнгородке у подруги и то, когда у меня машины не было, на метро доезжала.

— Ты знаешь, я был на восьми морях и двух океанах, но только два года назад понял, что прекрасное, оно рядом, стоит только немного проехаться.

Я понял, что она поддержала меня в этом. Лёгкая улыбка и кивок головы, и вот мы катим на выезд из города вдоль Красной Глинки под смесь песен родом из восьмидесятых-девяностых: «Абба», «Кино», «Сектор Газа». Мы даже музыку любили одинаковую. Таких совпадений не бывает.

Мы проехали табличку «Волжский». Это живописный посёлок на берегу Волги. Проехали по просёлочной дороге мимо старых деревенских домов с ручной резьбой на окнах. Их бревенчатые стены, потемневшие от времени, кое-где были увиты диким виноградом, чьи листья сейчас горели огненными красками, словно языки пламени. Я видел восторг в глазах Софии, и я был счастлив наблюдать за ней.