Книга Измена. Путь бумеранга, страница 20 – Анна Гром

Этот смелый дизайн отражал моё нынешнее внутреннее состояние как никогда. Когда я делала здесь ремонт, то думала скорее о функциональности и простоте, но не об уюте. Наверное, я и сама такая. Холодная, как этот серый цвет, графичная, как чёрные лампы и логичная, как гардеробный уголок в моей спальне – вершине мебельной функциональности.

Я не озаботилась декором. У меня не было времени подбирать текстиль, цветы или картины. И желания, если честно, тоже. Мои внутренние процессы всегда имели для меня большее значение, чем внешние. Да и потом я переехала к Косте и вила якобы семейное гнездо там. Но сейчас мне бы не помешал пушистый плед и тапочки с мехом. Надо выбрать на Вайлдберисе что-нибудь. Чтобы хоть немного согреться от этого душевного мороза.

Я открыла соцсети и машинально нажала на колокольчик обновлений у тех, кто у меня в друзьях. У Кости крутился кружочек сторис. Выложил что-то новое. Не удержалась, открыла. Плевать, что мой просмотр засчитается и он увидит меня в статистике. Хотя может и не увидит, у него подписчиков две с половиной тысячи.

Конечно, у Кости много подписчиков, он делает красивый контент. Ему и придумывать ничего не надо: активная жизнь, яхта, мотоциклы, поездки, природа, а ещё бурная светская и деловая жизнь. Вот пост с покупкой золотых часов, вот с покупки его нынешней машины, вот мини-видео с какой-то бизнес-конференции, а вот тут даже я мелькаю с ним на фоне какого-то ресторана в Дубае, где мы были года три назад вместе. Не подчистил фотки. Значит, ещё не осознал. Или ему просто плевать.

На его новоЙ сторис – фото. Какой-то клуб или бар. На столе кальян и пять бокалов с разномастным алкоголем, видимо, посиделки с друзьями. После – живое видео. Всё тот же стол, потом улыбающиеся лица его друзей, танцующий зал в дыму и светомузыке, и сам Костя, снимал сам себя. Улыбающийся, радостный. Отмечает освобождение от надоедливой вечной невесты.

Я отбросила телефон, забралась с ногами на диван, обхватила колени руками.

Как же мне себя жалко. Как же жалко! Так больно, что слёзы застряли где-то в горле и не шли никак. А если б я прорыдалась, может, было бы легче. Тогда, когда я плакала в машине на парковке, стальная хватка в груди чуть-чуть ослабла. А потом снова всё навалилось. И теперь я не могу выдавить ни слезинки. На грудь словно глыбу положили.

Айфон пиликнул. Я взяла аппарат. Где-то в районе сердца полыхнуло, потому отправителем значился Костя.

«Соскучилась?»

Я прочла, но не ответила.

«В сторисы мои подсматриваешь?»,– отправил он и следом смайлик с коварной ухмылочкой прикрепил.

Боже, как отвратительно. Он уверенно считает, что я тут страдаю, скучаю и мучаюсь в надежде вернуть его? А ему всё шуточки. Как легко он живёт. Просто плывёт по жизни! Подумаешь, шесть лет.

«Нельзя? Отправь в чс тогда», – ответила ему.

«Ну я ж не девочка-малолеточка, чтобы глупостями заниматься». И подмигивающий смайлик.

«Чем занимаешься?», – прилетело следом же, пока я медленно переваривала этот его мерзкий намёк.

«Тебя это уже не касается», – нажала так сильно на слово «отправить», что ещё чуть-чуть и раздавила бы экран.

«Скучно будет – пиши», – и прицепил два смайлика, рука с пальцами, скрещенными в кружок, и рука с вытянутым указательным пальцем. Намёк на совокупление.