Книга Измена. Путь бумеранга, страница 2 – Анна Гром

Я машинально потёрла безымянный палец правой руки – всё чаще я ощущала на нём фантомное обручальное кольцо. Может, это хороший знак?

Я и так ощущала себя его женой. Он меня так называл и дома, и на людях. А я его мужем. Только некоторые знакомые или родня одёргивали, что мы не расписаны и всё это только слова. И что после шести лет отношений ходить без кольца и без штампа уже как-то неприлично.

Мне было начхать на чужое устаревшее мнение, главное, что нам было хорошо. Но порой чья-то брошенная фраза нет-нет да и задевала какие-то внутренние струны, которые начинали мерзко скрежетать где-то в районе сердца. Я ведь ни разу за тридцать пять лет не была замужем, и платья у меня белого не было, зато за эти шесть лет мы успели отгулять на четырёх свадьбах. Мне хотелось понять и прочувствовать, каково это, быть невестой на своей свадьбе. А ещё хотелось успеть родить до сорока. Мы оба работали, строили карьеры, обучались, вкладывались в недвижимость, строили пассивный доход на старость. Свадьба в этих планах была далеко не на приоритетных местах. А жаль.

— Кость, а когда мы всё-таки поженимся? – Я так накрутила себя, что аж вместо доброго утра выдала этот злободневный для меня вопрос, когда он, заспанный, зашёл на кухню.

— Да что ты пристала со своим «поженимся»?! – вдруг взорвался Костя.

Я вздрогнула. Да, я спрашиваю об этом последний год довольно часто, пару недель назад точно спрашивала и в тот день Костя, как всегда, ушёл от прямого ответа и завёл привычные философствования, но это не повод на меня голос повышать.

— Штамп ничего не решает, я говорил тебе уже. От разводов он ещё никого не удержал.

— Ты боишься, что как только мы поженимся, у нас всё станет плохо? – предположила я.

Может, его действительно страх держит? Он много раньше рассказывал, как его родители разводились. Или я пытаюсь искать оправдания?

— Я не готов идти в ЗАГС и праздновать то, что трахаемся и спим в одной кровати. Это наше личное дело. Мы и так почти что муж и жена.

Это «трахаемся и спим в одной кровати» резануло мне слух.

— Мне тридцать пять, я хочу замуж, семью, детей… – продолжила я, в надежде быть услышанной.

— Тогда что ты делаешь рядом со мной? – его ехидная, кривая ухмылка едва не сбила с ног.

Я застыла, сложила руки на груди, пытаясь себя обнять, защитить от удара. Холод пробежал по моей спине, и от напряжения живот прилип к позвоночнику. Меня замутило от запаха кофе с корицей, который я только что сварила Косте.

— Это шутка? – осторожно спросила я.

— Шутка. Ты не же знаешь, что я циник, – он широко улыбнулся, но в глазах так и осталось холодное раздражение, которое он пытался скрыть от меня. – София, ты же знаешь мою позицию. Сколько ещё можно об этом говорить? Я не готов пока к браку и детям. Это не значит, что никогда, но не сейчас точно. Вообще, хорошее дело браком не назовут… – он снова попытался отшутится, но мне шутить не хотелось.

— А когда? Есть у тебя какой-то срок в голове?

Если я завелась, то меня не остановить, я буду дожимать, пусть это и неправильно, и нездорово для отношений. Я начала уставать от того, что постоянно сглаживаю острые углы.

— Соф, это же не бизнес-проект! Когда почувствую, что готов, тогда и сообщу. Я же понимаю, что такое ребёнок! Это бессонные ночи, памперсы, врачи, гульки с коляской и в снег, и вгрязь. Вагон денег, в конце концов. Ты же не будешь всё это делать одна, я не из тех, кто валит всё на жену, я буду всё делать наравне. А пока я не представляю, как всё это впихнуть в свой нынешний график.