Книга Дай мне жить. Сбежать от тирана, страница 28 – Анна Гром

Я не успела задать этот провокационный вопрос, как у него телефон пиликнул. Надо же, я и забыла, что сотовая связь проложена практически по всей стране, и цивилизация тут всё-таки имеется.

— Владимир написал. Прибыли работнички. Надо ввести в курс дела, чтоб завтра уже начали с утра и не шатались по участку без дела.

Надо было ехать обратно.

А уже завтра я поняла, что он имел в виду, под словом «липнуть».

Мы ехали обратно под музыку «Радио.Дача». Очень подходил этот репертуар под виды бесконечных полей и посадок между ними. Павел больше молчал. Видимо, и так беседа была слишком содержательной. Я тоже помалкивала.

Я вышла из машины и сразу отправилась в свою комнату, и из окна мне было хорошо видно, как бригада из десяти человек – шести мужчин и четырёх женщин – толпилась практически возле подворья Павла. Одна из женщин, смеющаяся, дородная, но очень подвижная, кровь с молоком, всё время тёрлась возле Павла и старалась как бы невзначай дотронуться до него. Флюиды, источаемые ей, были видны невооруженным глазом. Павел оставался невозмутимым, держался по-деловому, отстранённо. В ответ не улыбался и не смеялся, видимо, чтобы не давать повод относится к себе несерьёзно. Другие женщины вели себя сдержанно, кроме одной, молоденькой, лет двадцати на вид, которая бросала на него взгляды и краснела. Мужчины вели себя уважительно и спокойно.

Не то чтобы я ревновала, нет. Просто поползновения той женщины всё выглядели как-то грубо, пошло, вульгарно. Павел рядом с ней ну никак не смотрелся. Он выглядел как благородный господин рядом с крестьянкой. Они с разных планет будто были. А ещё говорят, что столичные девушки падки на толстые кошельки и перспективных мужчин. Здесь так вообще пираньи, а не девушки.

Утром я уже хозяйничала на кухне. График работы мы и не обговорили, я решила встать в семь утра, как привыкла вставать на работу в Москве. Прежде чем зайти в дом, я постучала. Мне не ответили. Я открыла дверь своим ключом, который Павел выдал мне накануне. Хозяина дома не было. Уже не было – отлично помню, как вчера он вернулся от бригады и лёг спать в одиннадцать. Похоже, встаёт он реально вместе с петухами. На кухне в сковороде лежала остывшая яичница, на столе зелень, огурцы и помидоры в миске, хлеб в пакете. Оставил мне завтрак, надо же, как здорово. И как приятно. А я всё ещё бесполезна.

Я прошерстила холодильник и морозильник, составила меню на ближайшие три дня из того, что нашла в нём, написала список недостающих продуктов и пошла в огород за овощами и зеленью для салата. Обед близился, надо было успеть хотя бы приготовить что-то.

— Дарова, малая!

Как только я наклонилась за огурцом, надо мной, как призрак выросла та самая дородная работница, которая вчера скалилась и хохотала в сторону Павла. Она стояла спиной к солнцу и с хрустом жевала огурец. Похоже, с Пашиной грядки.

— Ты его? – спросила она, кивнув в сторону дома.

— В смысле? – Я выпрямилась, приложила руку ко лбу козырьком, чтобы разглядеть говорившую и спрятать глаза от палящего солнца. Женщина была в голубой застиранной униформе – комбез и футболка, волосы забраны в косынку. Грудь у неё была внушительная, как и нижние филейные части. И веяло от неё такой мощью – прямо не женщина, а дизельный локомотив. Мне подумалось, никакой мужчина не устоял бы под напором. Но явно не Павел.