Книга Дай мне жить. Сбежать от тирана, страница 23 – Анна Гром

Я отправилась в душ. Помылась в мутной, но вполне чистой душевой кабине, взяла полотенце с полки, обмоталась им. Вспомнила, что не у себя дома и стоило сразу же взять сменную одежду. Вот дура же! Теперь надо прошмыгнуть в комнату, никого не смутив.

Я всего лишь загляну. Одним глазком. Интересно же…

Я, проходя мимо его спальни, просто голову просунула в проём. Ничего более. Взгляд сразу охватил чистые светлые стены, кровать-полуторку с тёмно-серым постельным бельём, гладко, по-военному заправленным. Стол и стул у окна. Шкаф для одежды, комод. Идеальный порядок. Будто он тут и не живёт даже, а так, ночует.

На столе два фото в рамочке: люди в камуфляже, среди которых я едва различила Павла, и фото в парадной форме с молодым человеком, очень на Павла похожим, я бы сказала, что он мог быть его братом. У них обоих грудь была вся в орденах. На комоде лежала папка с документами. Краешек листа торчал из папки, на нём виднелась печатная надпись «Постановление об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания».

Неужели Павел судим?

— Заблудилась?

Услышала я за спиной и едва не выронила полотенце. Павел стоял, опершись плечом о дверной косяк и красноречиво осматривал меня с головы до ног. В этом дурацком полотенце. Коротком, едва дотягивающим мне до середины бедра. Ну и дурочка же ты, Рит. О чём думала-то? Это же натуральная провокация для одинокого мужчины! Мало приключений тебе? Ещё эта справка… За что судим? Может, она вообще не его?!

— Нет. Смотрю фронт работ. Я же помощницей по хозяйству буду, правильно? – я выкрутилась буквально на лету.

Он немного помолчал, задумавшись, а потом хмуро ответил:

— Я еще не решил.

Моё вторжение плюс эта справка – плюс пару очков к нашей взаимной настороженности.

Продержусь ли я тут месяц? Я уже не была в этом так уверена.

На третий день я вышла во двор. Собрала яйца, взялась за лопату и пошла чистить дерьмо. Нос у меня был заложен и обоняние притуплено, поэтому было не так ароматно.

Сизые куриные части, которые мне попадались в супе и которые я действительно не могла прожевать, я скармливала коту, и он стал ко мне добрее. Я слышала, как по утрам он скрёбся ко мне в комнату, чтобы погладиться. Именно погладиться об меня, потому что ласкаться и проситься на ручки было выше его достоинства.

Паша теперь больше молчал, только еду приносил. И с каждым часом мне становилось всё более и более неловко за то, что он, уработавшись допоздна, тратил драгоценное время не на сон и отдых, а на бытовые дела. И кормление больной меня.

Справка всё ещё мучила меня. Я терзалась, как мне поступить – вывести на прямой разговор или просто забыть о ней. Прямой разговор казался наихудшим из вариантов. Ну что я спрошу? Это ты сидел? Или кто-то другой? А за что? Если за убийство или изнасилование, тогда я поеду. Так что ли? Полный идиотизм. Забыть уже не получится, остаётся быть более осмотрительной.

Вероятно, после Ильдара я обречена боятся всего и всех на свете. Помнится, одна бывшая уже подруга как-то подарила мне одну интересную книгу под названием «Бойся, я с тобой. Книга и роковых и неотразимых». Я читала её в машине и на работе, так, где Ильдар не мог меня видеть. Читала и ужасалась, как много там пересекалось с моей жизнью. Сколько страшных историй от других пострадавших женщин, которые также как я бежали и прятались, которым угрожали убийством, у которых отнимали детей. Ни один из таких мужчин не был с первого дня похож на тирана или психа, они раскрывались постепенно. Постепенно ломали…