Книга Дай мне жить. Сбежать от тирана, страница 19 – Анна Гром

Я стартанула, где-то в глубине души всё ещё не понимая всю серьёзность ситуации. Я поняла это только тогда, когда, проникшись всеобщей суетой, мне под ноги бросился Вальдемар. Я затормозила, потеряла в скорости. Повернула голову и увидела, как эта птица несётся за мной, растопырив метровые крылья. Они казались огромными, как паруса, рассекающие воздух, а сам гусь, с вытянутой шеей и раскрытым клювом, был похож на злобное, гогочущее чудовище из фильма ужасов. Я завизжала, закрыла глаза. А потом завопила от боли. Это чудовище нагнало меня, зажало в углу и принялось щипать мне ноги и локти, когда я прикрыла руками голову – всё, до чего эта птица могла дотянуться.

Павел, вооружившись одеялом, пришёл на помощь. Гуся он отогнал, а фора в несколько секунд, пока он приходил в себя после замаха пыльным одеялом, дала нам шанс забраться на веранду и едва ли не ввалиться в дом.

— Вальдемар, подставил меня, – простонала я. Сев прямо на пол, я принялась осматривать следы клюва, которые гусь оставил на моих ногах.

— Вадьдик запорщик ещё тот. Я его на заправке подобрал, его выкинул кто-то. Я потом понял почему, когда он на подоконник прыгнул и на него жалюзи свалились. Он даже на забор прыгнуть не может, недолетает и промахивается. В общем, кот-катастрофа. Ветеринар сказал, у него вестибулярка не в норме, контуженный в общем.

Как ты? Хотелось спросить, но я прикусила язык. Надо же, котика подобрал. Хороший человек. Плохие люди животных, как правило, не жалеют. Ильдар однажды собаку сбил во дворе и не дрогнул, и даже хозяевам не помог. Только едко пробурчал что-то из серии «Развели тут псарню». Я тогда призадумалась, но, видимо, думала я слишком долго.

— Этот гусь – отбитый на всю голову. Камикадзе. Ему надо ещё умудриться крылья не поломать, не пришибить ему башку его безмозглую и самому как-то минимизировать ущерб. Щипается, блин, больно, зараза! Он тут три фермы в страхе держит, – Павел достал телефон и набрал кому-то. – Миронов, я твоего Ферзя на шашлык пущу когда-нибудь. Забирай приходи!

Беззлобно проворчал он в трубку. На миг с него слетела маска строгого работодателя, и я увидела молодого ещё мужчину, с азартом и блеском в глазах. И даже лёгкой смешинкой. Глаза у него были тёплые, добрые. У Ильдара всегда была ледяная сталь, чтобы ни происходило вокруг. Даже в постели он меня контролировал…

Интересно, почему всё-таки на ферме нет хощяйки?

Павел протянул мне руку, предлагая помощь, чтобы я встала на ноги.

Павел казался мне меньшим из зол по сравнению с Ильдаром. Он не скрывал своей резкости, не строил из себя никого, да и кем он был? Просто фермер. Что он мог мне сделать? Я без страха взялась за его прохладную сильную ладонь.

— Постой, – он приблизился ко мне, бесцеремонно потрогал мне лоб. – Ты вся горишь.

Наверное, поэтому я себя так мерзко чувствую. Сонливость и слабость. А я думала, это нервное…

— Это от укуса гуся? Они что, бешенство переносят?

— Нет, гусь тут не при чем. Ты заболела.

Павел показал мне место моего временного размещения – комнатушку с узкой койкой и железным спинкой. Я присела. Подо мной скрипнул пружинный матрас, похожий на батут. Я привыкла к жестким ортопедическим, на этом я ощущала себя будто в невесомости. Но мне было настолько скверно, что хотелось только одного – принять горизонтальное положение.