Книга Дай мне жить. Сбежать от тирана, страница 10 – Анна Гром

Как будто я что-то нарушила. Или взбудоражила…

— Павел. Простите, я не могу больше ехать. Я не знаю, куда ехать.

У меня на глаза слёзы навернулись. Мне было всё равно, что этот Павел обо мне подумает. Я больше не могла «держать лицо».

— Бежишь откуда-то? – он снова наклонился ко мне, впился своим пробирающим до костей взглядом прямо мне в глаза. – Мне не нужны проблемы.

Я не успела глазом моргнуть, как он выдавил меня за дверь и запер её. Я привалилась спиной к воротам, сползла прямо на землю и разрыдалась. Грудь сотрясали сухие всхлипы, плечи мелко тряслись. Я забралась так далеко. Так далеко… У меня болела спина, шея, руки, колени. Я разваливалась на куски. Сколько дней я просто еду и еду? Без цели. Без начала и конца.

Честное слово, я боролась. Боролась за себя и свою нормальную жизнь. Но я не смогла. Я не смогла пойти на танк с голыми руками. Я бы просто сошла с ума.

«Почему ты надела именно это юбку? В ней слишком высокий разрез. Откуда у тебя вообще эта юбка?»

Воспоминания накатили на меня волной цунами. Тогда из-за этой злосчастной юбки я просто не смогла сходить в торговый центр с подругой. Просто в торговый центр за покупками!

«Ты специально купила эту юбку, чтобы меня позлить?! Рит, переодень её сейчас же. И больше без меня ничего не покупай».

И я переодевалась. Безропотно. Надевала сарафаны в пол с открытыми плечами. На открытые плечи он тогда посмотрел недобро, но промолчал.

«С кем ты идешь? С Инной? Она не замужем, у неё никого нет, она выходит из дома, чтобы кого-нибудь подцепить. И не спорь со мной, я её виде, я знаю. Я людей насквозь вижу. Ты никуда не пойдешь. Нет, я не дам тебе ключи. Хочешь идти в окно? Тут тринадцатый этаж».

И я принимала это. Чтобы не сойти с ума. Не зря говорят, что психика человека гибкая, адаптируется к любому аду, чтобы сохранить себя. Так и моя.

Смеркалось всё сильнее. С приходом темноты тишина лишь усиливалась и давила на голову. Вымотанная и разнервированная, я чувствовала, что вырубаюсь, прямо сидя на траве. Привалившись спиной к воротам. Находясь уже где-то далеко, как сквозь вату, я услышала, как скрипнула ручка ворот, и я ввалилась спиной во двор к этому Павлу.

— Ты чего удумала?

Я ничего не ответила, не смогла. Только почувствовала, как сильные руки подняли меня и куда-то понесли. Уложили на какую-то поверхность, похожую на старый пружинистый матрас. Проверили пульс, потрогали пульсирующую жилку на шее, дотронулись до лба. Потом накрыли чем-то тяжелым, тёплым, пахнущим травой. И дальше я погрузилась в темноту.

Оглушающий звук заставил меня вскочить на ноги. Но я тут же упала, запутавшись в старом ветхом ватном одеяле, котором была накрыта. Прямо на колени, прямо на солому, на вытоптанную до состояния асфальта землю и острые камушки щебня.

Чёрт, больно.

Колено будто спицей проткнули. Я в детстве так падала с велосипеда. Но сейчас уже не детство, а все тридцать, с суставами лучше не шутить.

Я встала, подняла одеяло. Оно расползалось в руках – хлопок был настолько вытерт, что цвет его почти невозможно было определить, а из дыр торчали комья серой ваты. Но при этом оно было чистым. Значит, где-то здесь есть стиральная машина? Мне так хотелось постираться.

Звук повторился под самым ухом. О, Боже, это же петух! Настоящий живой петух, от которого меня отделяла проржавленная сетка-рабица!