Книга Бой без правил. За любовь, страница 49 – Анна Гром

— Возьми меня за руку, – шепчет Наташа, и он берёт её ладонь в свою, переплетает с ней пальцы, чтобы потом жутко об этом пожалеть. Он вгоняет в неё член на всю длину, а она в ответ сжимает ему пальцы до хруста. Наташа сдавленно скулит куда-то ему в плечо, и ему хочется скулить вместе с ней, потому что, блять, больно не только ей. Он пытается освободить руку, но она лишь сильнее сжимает её. Сквозь эту неожиданную боль Миша едва успевает отследить, как упёрся в упругое препятствие и как преодолел его, зато прекрасно ощущает, как внутри неё горячо и нереально узко. А ещё он ощущает себя гордым тем, что эта обалденная девчонка выбрала именно его для такого серьёзного дела. И тем что эта обалденная девчонка только его и больше ничья. На волне эйфории Миша заканчивает прямо в неё – ей-то всё равно сейчас не до оргазмов, чего тянуть.

— С первого раза не залетают, не бойся, – невозмутимо бросает он, глядя на то, как округляются от возмущения её глаза. Он откидывается на подушку, утягивая Наташу за собой. – Ну, как ты? Жива?

— Жива. Но повторять пока не хочется. И как люди трахаются по несколько подходов за раз?!

— Заживёт – узнаешь. Я тебе покажу.

— Ну, а пока… – она игриво рисует пальцами по его груди, обводит татуировку, его первую, портак – кривую черепушку, похожую скорее на сдувшийся воздушный шар, и Миша чувствует, как у него к низу снова приливает жар.

— А пока покажу тебе, что трахаться можно разными способами…

И он показывает. Наташа оказывается способной ученицей, быстро растеряв свой девичий стыд, а через неделю она уже визжит от оргазмов, расцарапывая ему в кровь спину – этими царапинами Мишка хвастается в спортзале, словно боевыми наградами. Он не знает, что тому способствует – чистота её тела или искренность чувств в противовес охочим до бабок и славы блядям, с которыми он обычно проводил время – но Левон прав, у Миши с ней действительно всё серьёзно.

Наши дни

Ярослав стремительно набирает форму. И пусть со времён своих шестнадцати он значительно потерял в скорости, сила удара и техника у него осталась вполне конкурентоспособной. Миха старается, гоняет его, но гоняет в разумных пределах, чтобы не истощить силы и не перетрудить мышцы – до шоу три дня, и за эти три дня они оба должны стать максимально подготовленными бойцами. Катерина уверяет, что профи среди заявленных не слишком много: пара друзей бывших военных, тройка бойцов-любителей – завсегдатаев подпольных чемпионатов, один каратист-мигрант и несколько новичков, возжелавших лёгких денег и вкуса крови. Отрабатывать надо все возможные стратегии, потому что хрен его знает, кто там им обоим достанется. Миха за себя особенно не переживает, несмотря на то, что ещё одна серьёзная травма спины может лишить его ног едва ли не в прямом смысле – в победе он практически уверен, он переживает за сына. От всей этой ситуации вокруг шоу его здорово припекает, пару раз он даже ловит себя на мысли, что стоило Ярика послушать. На Катерине свет клином не сошёлся, он мог бы поискать другого организатора или самому им стать… А вот это, кстати, мысль. Что же он раньше об этом не подумал?

— Ты, наверное, рад до смерти? – из размышлений его выдёргивает голос сына.

— Чё?

— Рад, что я на ринге. Ты же так этого хотел.