Книга Искатель 24, страница 38 – Сергей Шиленко

Я не удержался и коротко усмехнулся. Её прямолинейность всегда била точно в цель без всяких реверансов.

— Разве я хоть раз так поступал? — парировал, не отводя взгляда. — К тому же, даже если бы я был настолько туп, чтобы так сильно тебя оскорбить, Крестовый поход слишком нуждается в твоей выносливости и навыках, которыми ты удерживаешь внимание врага. Без тебя передовая просто рухнет.

Я провел большим пальцем по её мягким, чуть обветренным губам. Несмотря на напускную агрессивность и жесткие слова, она едва заметно вздрогнула от моего прикосновения, подаваясь навстречу.

— Но ты слишком много значишь для меня, Сафира, — мой голос стал глуше, а на губах заиграла легкая улыбка.

Кошкодевушка легко, искренне рассмеялась. Напряжение спало, и её янтарные глаза потеплели, наполнившись нежностью.

— Я тоже тебя люблю, Артём.

— Я горд тем, что могу идти в бой плечом к плечу с тобой, — серьезно произнес я. — И полностью доверяю тебе свою спину и жизни всех наших бойцов на передовой. Но для меня будет невыносимо видеть, как твоя полоса жизни падает, как тебе больно.

Резная фигурка розы, оплетенная шипами, мягко легла мне на ладонь. Я взял руку Сафиры, затянутую в боевую перчатку, поцеловал её тыльную сторону, а затем вложил в неё артефакт, излучающий мягкую успокаивающую ауру.

— Поэтому я хочу, чтобы ты надела его на удачу и защиту.

Она опустила взгляд на ожерелье, и озорное выражение лица в одно мгновение сменилось неподдельным благоговейным трепетом. Её пальцы дрогнули.

— Освященный предмет! — потрясенно выдохнула она, чувствуя исходящую от него силу. — Это… это создано самой Богиней.

Я кивнул.

— Жрица Гелиоры передала мне это в Харальдаре как знак благословения и поддержки нашего дела.

— И из всех нас… Из всех командиров и жён ты хочешь отдать это именно мне? — голос Сафиры дрогнул, а в глазах предательски заблестели слезы.

Я обнял её закованное в броню тело, не обращая внимания на жесткость холодных колец кольчуги, и притянул к себе. Наклонившись, накрыл её губы долгим, полным обещаний поцелуем, вкладывая в него всю свою тревогу и любовь.

— Ты всегда встаешь между нами и смертью, — прошептал ей в губы. — Вся наша семья любит тебя, и мне, и остальным будет гораздо спокойнее знать, что на тебе висит сильное защитное благословение.

Сафира на мгновение замерла, борясь с эмоциями, затем молча склонила голову и ловко застегнула замок ожерелья на шее, спрятав артефакт под броней.

— Спасибо, любовь моя, — её голос сорвался. — Это значит для меня больше, чем можно выразить словами. Я буду хранить его вечно.

Она крепко прижалась ко мне, уткнувшись лицом мне в грудь, и я почувствовал, как её плечи мелко дрожат. Пара счастливых слезинок всё-таки пролилась на мой доспех.

Но уже через несколько секунд кошкодевушка взяла себя в руки. Сафира отстранилась, тряхнула головой, возвращая на лицо привычную суровую маску командира, и хищно, многообещающе ухмыльнулась.

— Как только мы вернёмся с этой грёбаной операции, я буду творить с твоим сексуальным телом такие грязные вещи, что даже суккубы покраснеют.

Я искренне рассмеялся, обнял её за узкую талию и мягко развернул лицом к строящимся отрядам.

— Ловлю на слове, кошечка. Всё же будь осторожна там, на передовой, Сафира. Никакого неоправданного риска.