Онлайн книга «Птичий глаз»
|
— Уже наскучил тебе? — Щегол буркнул и пошел за ней. — На сегодня да, — Сорока даже не обернулась на Щегла. В Гнезде тепло и пахло едой. На кухне было настоящее пекло от безостановочно работающей печки. Чиж и Глухарь весь день потратили на приготовление праздничного ужина, что сильно радовало Щегла. Ведь это значит, что празднику быть. Сейчас, когда готовилась утка, они решили оставить кухню в покое и заняться своими делами. Глухарь сидел в гостиной в кресле с гитарой в руках и перебирал струны, настраивая ее. В его ногах, как обычно, лежала Плюша, сонно уткнувшись себе в лапы. Когда вошли Щегол и Сорока, он даже не поднял на них свой взгляд, не отвлекаясь от гитары. Щегол решил не беспокоить его разговорами и, скинув с себя куртку, уже подошел к лестнице. Сорока не отличалась тактичностью, поэтому завалилась на диван рядом с Глухарем и начала щебетать. — Снега там навалило, конечно…, — запрокинув руки за голову, она продолжила: — все штаны в снегу, видишь? Еще и упала в городе, им будто сложно дорожки песком посыпать, идешь, будто по катку. А бабулек сколько с пакетами? Сдохнуть можно! Они в маршрутках скоро передушат друг друга. Ой, а Сизый где? Он вернулся же, да? Бежал в Гнездо, как угорелый. Даже нас не дождался. Глухарь оставил свои попытки побыть в тишине и отложил гитару в сторону, переводя взгляд на Сороку. Поначалу его взгляд был уставшим, как и всегда, но после он улыбнулся по-отечески и, потрепав собаку за ухом, подключился к беседе. — Сизый наверх поднялся. Скоро спустятся с Чижом. Он сегодня какой-то напряженный, поэтому уткнулся в компьютер и провалился совсем, — Глухарь посмотрел на влажные штанины Сороки. — Ты иди сразу переоденься, чтобы не заболеть. И смотри, чтобы не отшибла себе чего, пока падала, а то тоже потом боком вылезет. Услышав про нервного Чижа, у Щегла пропало желание подниматься наверх, и он спустился обратно, присоединяясь к Глухарю и Сороке. Чиж итак был довольно груб и своенравен, чем сильно был похож на Сороку. У Щегла с трудом укладывалось в голове, как жизнерадостный Сизый и нервный Чиж сумели найти общий язык. Все это было похоже на какую-то несмешную шутку. — Не знал, что вы играете на гитаре, — Щегол приземлился на диван у ног Сороки. — Иногда балуюсь, — Глухарь снова взял в руки инструмент и прошелся по струнам. — Что сыграть? — Глупый вопрос, дядь, — Сорока прикрыла глаза, предвкушая музыку. Как и ожидалось, Глухарь заиграл Сплина. Его грубые пальцы медленно и бережно перебирали струны и превращал отдельные звуки в красивую мелодию. Щегол не помнил, что это за песня, но явно не та, которую горланила Сорока в день уборки. Голос Глухаря был хриплым и бархатным одновременно. «Вот она гильза от пули навылет Карта, которую нечем покрыть. Мы остаёмся одни в этом мире — Бог устал нас любить» В этот раз Сорока не пела. Она молча лежала на диване с закрытыми глазами и вкушала каждое спетое слово, словно слышала впервые. Ее лицо было серьезным и чересчур задумчивым, лишь ноги слегка покачивались в такт музыке. Плюша, что спала у ног Глухаря, подняла голову и посмотрела на своего хозяина. «Я рассказал бы тебе всё, что знаю, Только об этом нельзя говорить Выпавший снег никогда не растает — Бог устал нас любить, Бог устал нас любить, |