Книга Птичий глаз, страница 196 – Кира Брайан

— Я замерзла, — Сорока скрестила руки на груди.

— Возьми мою куртку, — Щегол обернулся на нее. — Или можешь подождать в какой-нибудь кафешке, пока я обойду здесь район.

— Да ладно, — она слегка улыбнулась. — Я не так сильно замерзла, — Сорока подошла к Щеглу и взяла его под руку.

Каждый символ Птиц, что встречался им по пути, был закрашен черной или красной краской. Зрелище было не из приятных, особенно если вспомнить, как в первый день Щегол собирал по ним свою собственную карту до встречи с Соколом и Ласточкой. Его восхищало и будоражило происходящее вокруг, хоть и тоска расползалась по телу. Сейчас не осталось ничего кроме страха и звериного желание вгрызться в горло тому, кто все это рушит. Все, что они строили так долго, разрушалось буквально на глазах. Непосвященный человек даже никогда не узнает, что на его глазах что-то рухнуло. И только тот, кто был причастен к истории Птиц, мог видеть лишь лоскутки, разлетающиеся по ветру, которые когда-то были величественным полотном. Щегол задержал взгляд на сером здании с синей вывеской.

— Я зайду, — он двинулся в сторону двери, но Сорока мертвой хваткой вцепилась в руку Щегла.

— Не смей! Он и тебя убьет.

— Он ничего не сделает мне в милицейском участке. — Щегол остановился перед Сорокой и обхватил ее за плечи. — Помнишь, что я обещал? Я тебя не оставлю.

Сорока отвела взгляд в сторону и позволила Щеглу уйти. Встретиться с Огинским в участке было спонтанным и даже импульсивным решением. Но Щегол не мог не поддаться ему и не пуститься на поводу у собственных эмоций, что лились через край от одной только мысли об Огинском. Дверь протянуто скрипнула, и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к слабому освещению. Мрачные коридоры, потертая краска на стенах и едкий запах пыли и железа сопровождали Щегла до самого кабинета, что находился в самом конце. Безо всякого плана и подготовленной речи, лишь с уверенностью осыпать Огинского обвинениями, Щегол влетел в кабинет. За столом его встретил чужой мужчина, что не меньше Щегла был удивлен внезапному появлению незнакомца.

— Я могу вам чем-то помочь? — мужчина любезно поднялся из-за стола.

— Да, можете, — Щегол прервался, чтобы перевести дыхание. — Подскажите, где я могу найти Павла Викторовича Огинского?

— Здесь я вам абсолютно бесполезен. — Он пожал плечами. — Павел Викторович уволился на днях. Теперь я вместо него. А с каким вы запросом?

Щегол ничего не ответил, кивнул и вышел за дверь. Подчистил за собой все следы. Если раньше Огинский всюду бегал за Птицами и желал быть ближе к ним, то теперь, когда маски сняты, Птицы вынуждены искать встречи с Огинским. Такая игра в салки рушила всю картину, которую успел построить в голове Щегол. Друг за другом можно было бегать сколько угодно, попутно теряя все больше людей. У Огинского определенно была какая-то цель, вот только Щегол так и не мог ее увидеть. Трудно бороться с кем-то, не зная его лица, но еще труднее сражаться с человеком, не понимая ради чего это сражение. Разочаровавшись, Щегол вышел на улицу к Сороке.

— Эта гнида уволилась, — он сморщил нос и передернул плечами.

Сорока подошла к нему сбоку и приобняла за руку, чтобы Щегла меньше трясло от нервов. Она и сама понимала, что пропажа Огинского с поля зрения не сулила ничего хорошего. Только вот Сороке было достаточно чувство того, что она не одна, а Щегол жаждал возмездия. Не того возмездия в привычном понимании, которое внушал Сокол, а возмездие справедливостью, без кровопролитий, ради того, чтобы больше никто не пострадал. Возможно, это и привлекало Сороку в единении со Щеглом. Он не был похож на Сокола, а значит, был безопасной зоной. Щегол склонил голову и опустил подбородок на макушку Сороки.