Книга Птичий глаз, страница 143 – Кира Брайан

— Ты еще слишком маленькая для настоящего ножа, так что пока будет учиться на палках. Представь, что это настоящий нож.

Сорока посмотрела на палку, а после на Сокола с такой же палкой. Девочка улыбнулась и наставила на него палку, словно это шпага. Если оружие поменять на палку, то тренировка превращается в детскую игру, а это определенно подойдет для девятилетнего ребенка. Сорока и восприняла все это как игру. Она скакала по земле, словно кузнечик, и ударяла палкой по палке Сокола. Сорока воображала себя рыцарем и у нее выходило даже неплохо. Мешковатая одежда, что досталась ей от Ласточки не совсем подходила для такого рода активностей, поэтому Сорока часто путалась в рукавах. В конце концов она задела палкой ногу Сокола, и на этом они завершили, присуждая Сороке победу.

Шагая рядом, она периодически поглядывала на Сокола, но так ничего и не говорила. Сокол сохранил их палки и положил их в рукав рядом со своим ножом. Теперь это оружие по праву принадлежало Сороке, но она сама попросила сохранить их до следующей тренировки. Издалека уже виднелось здание, и Соколу не терпелось вернуться, чтобы скорее лечь спать. Он обернулся и увидел, что Сорока замедлила шаг.

— В чем дело?

— Почему вы с Ласточкой ругались? — Сорока хмурилась. — Вы злитесь друг на друга?

— Все сложно, — Сокол присел перед ней и потрепал ее по волосам. — Она считает, что я виноват в одном очень нехорошем поступке.

— А ты виноват? — Сорока поджала губы.

— Виноват. Я очень сильно перед ней виноват.

— Тогда почему просто не попросить прощения? Почему ты тоже злишься на нее?

Сокол вздохнул и слегка улыбнулся.

— Я люблю ее. А злюсь я только на себя, — он устало потер переносицу. — Когда-то она тоже любила меня, но сейчас все слишком сложно. Когда-нибудь мы найдем в себе силы поговорить, но пока что от этого больно и ей и мне, — Сокол поднялся и протянул Сороке руку. — Не думай об этом, птичка, все пройдет. Мы трое есть друг у друга, а сейчас это самое главное.

Щегол сидел на диване, подперев подбородок руками, и смотрел в окно, за которым лил дождь. Была отвратительная погода, отвратительные дни. Все стало таким ужасным и мерзким. Последние сутки он так и не смог поспать, на это не осталось желания и сил. Вчерашней ночью Сокол и Чиж вели споры по поводу тела. Щеглу было так невыносимо все это слушать, что он каждые три минуты выходил подышать на свежий воздух. Выворачивало наизнанку от любого упоминания или воспоминания о произошедшем событии. Чиж доказывал с пеной у рта, что надо заявить в милицию, чтобы Сизого смогла похоронить его собственная семья. Сокол был против этого, ведь это поставит под угрозу всех их. И Птиц могут обвинить в убийстве. Они спорили около часа, и когда Сокол уже устал от этого, то поставил точку тем, что они поступят так, как правильно для всех. Тело похоронили далеко в лесу, где тихо и спокойно. А сегодня вечером Птицы утроят прощание, чтобы почтить его память хорошими словами.