Книга Птичий глаз, страница 131 – Кира Брайан

— И реально. Будь осторожнее. Это не какие-то там алкаши с наркоманами, — Чиж ободряюще сжал плечо Сизого.

— Ради тебя буду предельно осторожным, — Сизый широко улыбнулся. — Моргнуть не успеешь, как вернемся.

За лето Сизый нахватал разных подработок и заработал кое-какие деньги, чтобы тратить их на блага и развлечения Гнезда, которые не предусматривались в общем бюджете. На эти деньги они съездили в парк аттракционов, купили вентилятор и диск с игрой, в которую играли каждый вечер на протяжении последних трех дней. Лето с Птицами выдалось ярким и по-настоящему счастливым. Настолько, что Щегол даже не отвлекался на удручающие мысли. Иногда они выезжали втроем на мелкие задания, связанные с волонтерством, но это не отнимало много времени и нервов, так что остальное время Птицы тратили полностью на себя и огород.

Сокол махнул рукой, и Птицы вышли на улицу к машине. Щеглу и Сизому выдали по пистолету, которые они использовали только на тренировках, а Сорока осталась при своем ноже-бабочке. Пистолетами они пользовались только на тренировках с Соколом на той жуткой поляне в лесу. Щегол был этому несказанно рад и надеялся, что больше никогда не придется использовать их вне учебных целей. Тишина и спокойствие Гнезда были заразны, и стоило прожить в умиротворении, так теперь начинает тошнить ото всех движений. Загрузившись на привычные сидушки, Щегол посмотрел на Сороку, что крутила в руках нож-бабочку. Она сидела напротив и не отводила взгляда от ножа.

— Почему нож? — Щегол задал вопрос, который только что пришел в голову.

— Что? — Сорока взглянула на Щегла. — А почему нет? Он же крутой.

— Почему не пистолет? С ним вроде спокойнее.

— Кому-то спокойнее, кому-то нет, — Сорока пожала плечами. — Пистолет может подвести тебя в любой момент. Закончатся патроны или что-то еще. А нож могу подвести только я сама, потому что не воспользуюсь им, — Сорока наклонилась вперед и облокотилась на колени. — А я привыкла рассчитывать на себя.

Щегол театрально закатил глаза. Он мельком взглянул на Ласточку, что сидела за рулем впервые рядом с Соколом на практике Щегла. Вела «Буханку» она ловко и непринужденно, гораздо увереннее Щегла и спокойнее Сокола. Именно так ее и можно было охарактеризовать — уверенная и спокойная. После того, как она вернулась и рассказала Щеглу о его матери, он больше не услышал от нее ни слова. Их тренировки прекратились, и бегать они стали тоже отдельно. Ласточка выловила его из общего вечера, посвященного ее возвращению, и вывела на крыльцо. Сердце Щегла тогда скакало в бешеном ритме от волнения и предвкушения одновременно.

— Все хорошо, — Ласточка не смотрела на Щегла. — Зашла к ней под предлогом рекламы. Выглядит здоровой и живой. Не буду тебя обнадеживать, что она счастлива. Но жить будет.

— Спасибо, — Щегол кивнул. — Мне этого достаточно.

— Тебе ведь только больнее от этого. Так почему попросил? Проще жить в неведении, чем быть уверенным, — Ласточка мельком бросила взгляд на Щегла.

— Проще. Но я не хочу жить в иллюзиях, ради собственного спокойствия, — Щегол поджал губы. — Пусть лучше правда режет глаза. Ведь я должен нести ответственность за свои поступки. Для меня проще смириться с горькой правдой, чем прятаться за завесой лжи и не знать, что за ней находится.