Книга Птичий глаз, страница 100 – Кира Брайан

— Что? — Щегол нахмурился, пытаясь разобрать, к чему все эти метафоры.

— Ничего, — Сокол протянул нож Щеглу. — Попробуй попасть в мишень. Быть может, холодное оружие будет тебе ближе.

Щегол попробовал, но нож то и дело отлетал от грубой коры, а иногда и вовсе улетал куда-то мимо. Пистолет в руках Щегла казался куда уместнее, чем этот нож. Он его пугал, настораживал, и держать его в руках было сравнимо с тем, как водить у дикой голодной собаки перед носом куском мяса. Нож был агрессивным, частью Сокола, к которой Щегол боялся прикасаться. Он скрывал что-то темное, мрачное. Он пугал и будоражил до дрожи одним своим видом. Он внушал восторг и тревогу. Он был абсолютной копией своего хозяина.

— Мне все-таки ближе пистолет, — Щегол пожал плечами. — С ножом какое-то недопонимание у меня. Откуда он у вас, кстати? Красивый такой.

— У нас с ним тоже было недопонимание. Сначала он хотел лишить меня жизни, а потом спас мне ее, — Сокол задумчиво улыбнулся. — Через пару месяцев из тюрьмы выходит один человек, которому мне нужно вернуть должок. В свое время он убил очень много людей, криминал вершил здесь, да и у меня с ним свои счеты. В августе мы поедем и убьем его. Ты должен быть к этому готов. Знаю, что это непросто, я и сам готовился к этому двенадцать лет.

Щегол молча смотрел куда-то вглубь леса. Он итак представлял, что работа с Птицами не всегда будет такой светлой и беззаботной, и однажды придется замарать руки. Но слышать это так, в лоб… Щегол был не готов.

— На нас ведется охота. Умелая и очень тонкая. — Сокол закурил сигарету. — Ты и сам помнишь ту Масленицу и всю эту новую символику в городе. Все это делается из расчета напугать нас, и у них получается. Нужно быть готовым начать противостояние в любой момент, потому что в этом случае у нас руки пока что связаны, и все зависит от нашего противника. Но я делаю все возможное, чтобы мы были хотя бы на шаг впереди. — Сокол затянул едкий дым. — Я говорю это не для того, чтобы ты начал ходить и оборачиваться. Предосторожность не помещает, но я просто хочу быть уверен, что ты не сбежишь, когда польется кровь.

— Не сбегу.

Над их головами послышалось гулкое воронье гарканье, а вскоре небо заполонили птицы, что непрерывным потоком ринулись искать ночлежку. По спине Щегла пробежали мурашки, потому что сама картинка была довольно жуткой. Ветер поднялся над лесом и вторил птичьему крику своим жутким завыванием. Где-то совсем рядом шелохнулись кусты, словно кто-то прыгнул в них. Сокол подорвался с места, и они со Щеглом направились к источнику звука. В кустах неподалеку от опушки лежала мертвая птица, рухнувшая откуда-то с неба. Вид птичьего трупа итак пугал и навеивал какие-то неприятные ассоциации, но, взглянув на Сокола, Щегол испугался еще больше. Он побледнел и стоял, опершись на сосну.

— Что это за птица? — Щегол спросил, чтобы хоть немного развеять обстановку, но Сокол только сильнее сжал челюсти.

— Недобрый это знак, — он смахнул с лица капли холодного пота. — Это дрозд.

* * *

Тремор так и не унимался, а мысли уносились куда-то далеко. Щегол вернулся в Гнездо час назад, но мысленно он все еще был на той сырой поляне и слушал Сокола. Щегол всегда чувствовал необъяснимое доверие к нему и восхищался его образом. Но теперь, когда он увидел Сокола настоящим, напуганным и честным, стало страшно. Как можно сохранять самообладание, когда лидер и образец для подражания находится в минуте от того, чтобы сдаться.