Книга Стать хищной птицей, страница 70 – Кира Брайан

— Скажешь, где деньги?

— Я вас всех убью. – Плевок сгустком крови оставил след на подбородке мужчины. – Я вас убью. Убью.

— Поживем – увидим. – Он довольно улыбнулся. – Я смотрю, тебе это все нравится. Мазохист своего рода? Схожу за паяльником, а потом еще попиздим.

Вальяжным шагом мужчина покинул комнату, а после вышел на улицу. Тело Скворца походило на дом Филина. От прежнего состояния осталось лишь название, а то, во что они превратились, сейчас сложно было узнать. Скворец боялся представить, как он выглядит со стороны. И не дай бог ему взглянуть в зеркало, ведь тогда он бы попросту не узнал в отражении себя. За каждый шрам на теле, за каждую каплю крови и за каждое слово, сказанное в адрес его семьи, он отомстит. Скворец настолько окунулся в мечты о том, как собственноручно выкалывает черные глаза этого мужчины, а после вспарывает ему живот его же ножом, что не заметил подошедшего со спины. К горячим связанным рукам кто-то прикоснулся холодными пальцами.

— Что ты здесь делаешь?! – Скворец громко зашипел. – Ты должен быть с Соловушкой.

У Дрозда не сразу нашлись слова, после того как он увидел лицо Скворца. Правый глаз отсутствовал, а вместо него был лишь кровавый сгусток, что уже вытек на щеку. Нос и челюсть опухли от многочисленных ударов, и повсюду была кровь. Скворец больше не был похож на себя. И если бы Дрозд не знал, что его брат остался в доме, как приманка, то ни за что не узнал бы этого человека перед собой. Дрозд постарался не всматриваться в Скворца, чтобы сохранить самообладание и закончить с веревками. Но даже когда он не глядел на Скворца, перед глазами то и дело появлялся этот образ измученного, заплаканного, кровавого лица, что несколькими часами ранее принадлежало его брату.

— Спасаю тебя. Мы же семья. Каким я бы был братом, если бы бросил тебя здесь. Мы всегда должны быть друг за друга.

В такие моменты принято начать геройствовать и уговаривать человека уйти, но Скворец изжил из себя все геройство, и осталась лишь злость и слабость по всему больному телу. Когда руки и ноги стали свободны, Скворцу потребовалась буквально секунда, чтобы размять их, прежде чем схватить нож, которым еще недавно истязали его тело. Сомнений не осталось, и он отложил невыносимую боль на дальнюю полочку, чтобы исполнить задуманное.

— Что ты делаешь, уходим!

— Спрячься. – Слово скорее походило на приказ, нежели на просьбу.

Дрозд слушался беспрекословно. Возможно, из-за чувства вины за то, что сотворили со Скворцом. Скворец не был так глуп, чтобы брать в руки огнестрельное оружие после лишения глаза, и не был так уверен в себе, чтобы вступать в драку раненым. Он встал прямо напротив двери, вооружившись клинком, что насквозь пропитался его собственной кровью. Мужчина вышел из дома без оружия, и винтовка его осталась лежать на кухонном столе. А паяльником не дерутся.

От злости, захлестнувшей Скворца с головой, картинка перед лицом мелькала в замедленном действии. Когда дверь распахнулась, он без труда вонзил нож прямо в горло обидчику. Чужая кровь захлестнула его, и теперь не осталось ни сантиметра чистой кожи. Скворец навалился сверху, не прекращая вонзать клинок в мужчину. Толку от этого не было никакого, ведь тот уже был мертв. Но Скворец не переставал протыкать безжизненный труп. Казалось, что если Скворец прекратит, то мужчина снова вскочит на ноги и продолжит пытки. Даже со вспоротым животом и безжизненным взглядом он может убить Скворца. Может выколоть ему оставшийся глаз и продолжить душить. Скворец не мог этого допустить. Не мог оставить ни шанса этому гаду, поэтому безостановочно протыкал его тело, чтобы труп перестал походить на человека.