Книга Стать хищной птицей, страница 54 – Кира Брайан

— Плохой у тебя план отступления, – Сизый засмеялся. – К бабе Зине нельзя, ведь тогда мы бы поставили ее под удар. Она уже стара как мир. Незачем рисковать ею, тем более она часто нам помогала. В милицию тоже нельзя. Никто не должен знать, что мы с ними сотрудничаем. Это создаст нам дополнительные проблемы. Основная моя задача была в том, чтобы оторваться от человека, водя его по ложным местам, и не показывать реальные места нашего обитания.

Щегол ничего не ответил, а лишь поежился, усаживаясь глубже в кресло. Сизый прав, он бы только все испортил, и поэтому с ним поступили как с ребенком: отправили домой, когда появились проблемы.

— Ты еще успеешь проявить себя. А сейчас радуйся, что у тебя есть возможность наблюдать и запоминать. Лучше научиться на чужих шишках, чем набивать свои, подвергая свою и чужие жизни опасности.

Вот бы это время длилось вечность. Вот бы эта минута растянулась на годы. Тишина заволокла коридоры и так и манила прислушаться к себе. Вслушаться бы в эту тишину и позволить ей слиться с тобой в единое целое. Тишина успокаивала и убаюкивала буйную натуру. Она притупляла гнев и возвеличивала мирную благодать. Казалось, в этой тишине без шуток может появиться совершенно новая, иная мысль, ранее не знакомая Скворцу. Но, увы, он был слишком погружен в наслаждение этим молчаливым спокойствием и желанием слиться с такой же безмятежностью.

— О чем задумался? – Соловушка подошла сзади и приобняла Скворца за плечи.

— Как быстро прошло время. – Он положил свою ладонь на ее руку и поднял голову к звездному небу.

В один из этих теплых весенних вечеров Скворцу исполнилось восемнадцать лет. Приют, что подарил ему Филин шесть лет назад, не усмирил его нрав, лишь его детскую, инфантильную часть. Скворец стал мужественнее и сильнее не только физически, но и морально. Далекий разговор с Филином три года назад сыграл с ним злую шутку, и с того времени он направлял всю энергию и злость на тренировки. В своем мастерстве он теперь спокойно мог посоперничать с Филином. Безжалостность в борьбе и бесстрастие в доме передались ему от наставника. Скворец все больше становился похожим на Филина и в какой-то момент начал по-настоящему считать его своим отцом, что дал ему не только кров, но и жизнь. В какой-то степени Филин и правда подарил ему жизнь. Кто знает, что случилось бы с мальчишкой, который в двенадцать лет сбежал из детского дома. Даже если бы ему удалось выжить, то судьба воришки или скитальца была ему обеспечена. Теперь же у Скворца появилась цель. Она была столь же прозрачна и далека, как и мысль о ее достижении. Единственное, что он знал, это то, что хочет стать сильнее, чем сейчас.

— Твое сердце так бьется. – Соловушка прижала руки к его груди. – Что тебя тревожит?

— Кошмар приснился. – Он мягко улыбнулся. – Спой мне колыбельную.

Соловушка прислонила голову к груди Скворца и тихо запела незнакомую песню. Ее голос звучал не так звонко, как под гитару Филина, но от этого он не становился менее мелодичным. С ее пением напряжение Скворца постепенно спадало. Она гладила его небольшой ладонью по плечам, будто намеревалась убаюкать, как непослушного ребенка.