Книга Стать хищной птицей, страница 21 – Кира Брайан

— Ох, окаянный! Куда ж ты нахапал… – принялась причитать старушка.

После этого Щегол брал только по две банки в каждую руку, чтобы не злить ее. Через десять минут постоянных подъемов и спусков ноги Щегла начали ныть, и мышцы забились. Его шаг замедлился, и даже желание поскорее закончить не помогало набрать прежний темп. Щегол присел на чердаке, чтобы перевести дыхание. И тут на лестнице показался Сизый.

— Сдулся уже? Помощь нужна?

Щегол оглянулся. Осталось спустить меньше половины. Как бы сильно ему ни хотелось просить помощи Сизого, но тот и так уже сколол дрова. Щегол решил, что справится сам, и отрицательно помотал головой. Сизый одобрительно кивнул и спустился с лестницы вниз. Он направился на кухню к старушке, чтобы сообщить о проделанной работе.

— Баб Зин, с дровами все, с банками скоро закончим.

— Этот твой хлопец одну мне уже разбил. – Она села на табуретку напротив Сизого.

— Не серчай на него. Он еще зеленый. – Сизый отпил из кружки холодный чай.

— Подогреть? – Она уже хотела подскочить к чайнику, но Сизый отказался.

— Расскажи лучше, что у вас тут.

— Неспокойно нынче. – Голос старушки стал звучать тише. – Сын Юли Матросовой из дома выносит деньги. Влез, поди, куда-то. Неместных много стало. С центра, наверное. Но ночью у нас шурудят. Да молодых наших под себя гребут. Вон сын соседки моей постоянно с ними. Сядет в иномарку, его прокатят по району да обратно к дому подвезут.

— И правда, неспокойно, – понимающе кивнул Сизый. – С внуком Гавриловны разберемся, а за сыном соседским ты посмотри. По зиме приду, расскажешь. А может, и раньше. Только смотри, чтоб тебя не засекли.

— Да кому какое дело до старой бабки! – Старушка засмеялась. – Скажу, что больно парни интересные да сильные. Вон, присматриваюсь, кого попросить забор починить.

— Да ты Штирлиц, баб Зин, – улыбнулся Сизый.

— Картошки-то возьмете? Или, может, солений каких? Огурчики уже настоялись да скоро капустку посолю, заходите.

— Я за твою капусту душу готов продать, так что обязательно загляну. – Сизый склонил голову набок. – Нам бы картошку, морковку, свеклу, и от солений не откажемся.

— Сейчас-сейчас.

Пока старушка ходила из одной комнаты в другую, из дома в погреб, Щегол успел закончить с банками и спуститься с чердака. Весь измотанный, он подошел к Сизому и упал на стул рядом с ним. Переведя дыхание, посмотрел на парня, чей взгляд был направлен в одну точку. За половину дня, проведенную с Сизым, Щегол заметил, что веселую хохотушку тот из себя только строил. А если взглянуть на Сизого ненароком, когда тот задумается о чем-то, то радостью и весельем там и не пахнет.

— Что случилось? – Щегол непонимающе нахмурился.

— А? – Сизый вернулся к своему привычному состоянию. – Все в порядке. Надо еще будет кое-что проверить сегодня.

Старушка вернулась к ним с двумя большими пакетами: в одном лежали овощи, а в другом – банки с соленьями. Она продолжала мельтешить, набивая пакеты посильнее другими продуктами.

— Баб Зин, да куда нам! – Вовремя спохватился Сизый. – А у тебя нет, случаем, лишнего полотенца банного? Или, может, знаешь, где его тут у вас купить?

— Отчего ж нет-то? Все у меня есть.

В один из пакетов тут же опустился мешочек с бордовым полотенцем. Старушка уселась на табуретку и окинула взглядом парней.