Книга Стать хищной птицей, страница 152 – Кира Брайан

Щегол сидел на диване, подперев подбородок руками, и смотрел в окно, за которым лил дождь. Была отвратительная погода, отвратительные дни. Все стало таким ужасным и мерзким. Ему казалось, что эта слякоть с улицы ядовитой змеей расползается внутри и отравляет все, что было раньше живым.

Последние сутки он так и не смог поспать, на это не осталось желания и сил. Вчерашней ночью Сокол и Чиж вели споры по поводу тела. Щеглу было так невыносимо все это слушать, что он каждые три минуты выходил подышать на свежий воздух. Выворачивало наизнанку от любого упоминания или воспоминания о произошедшем событии. Чиж доказывал с пеной у рта, что надо заявить в милицию, чтобы Сизого смогла похоронить его собственная семья. Сокол был против этого, ведь это поставит под угрозу всех их. И Птиц могут обвинить в убийстве. Чиж никогда прежде не вел такие ожесточенные споры с Соколом и вообще чаще всего предпочитал оставаться в стороне, но только не тогда, когда дело касалось его друга. Они спорили около часа, и когда Сокол уже устал от этого, то поставил точку: они поступят так, как правильно для всех. Когда Сокол сказал это, лицо Чижа переменилось. Щеглу тогда показалось, что этими словами Сокол убил Чижа вслед за Сизым. Тело похоронили далеко в лесу, там, где тихо и спокойно. А сегодня вечером Птицы устроят прощание, чтобы почтить его память хорошими словами.

Тихо и спокойно. Хорошие слова. Все это происходило так обыденно. И это пугало сильнее всего.

Так сильно хотелось избежать этого, не делать вид, будто так и должно быть, будто это все в порядке вещей. Ведь это не так. Нельзя убивать людей. Нельзя по определению. И это не должно иметь больше никаких объяснений. Все было так неправильно, что хотелось завыть по-волчьи от обиды и бессилия. Тот, кто еще вчера шел рядом и шутил о всяких мелочах, теперь зарыт глубоко в лесу, без шанса на достойную жизнь. Сизый этого не заслужил. Он не заслужил стать чей-то пешкой в большой игре, не заслужил такой нелепой смерти. Да и вообще никакой смерти он не заслужил. Щегол спрятал лицо в ладонях и тяжело выдохнул. Тупик. Сейчас он в тупике, и куда двигаться дальше, он попросту не знал. Сделать бы шаг назад, чтобы взглянуть на картину целиком и найти ответы. Только голова была настолько затянута туманом, что он мешал даже разглядеть собственные пальцем. Стоять на одном месте и ждать – единственное, что Щегол мог себе позволить, и это злило его только сильнее.

— Выпьем? – Чиж приземлился рядом со Щеглом с бутылкой водки.

Щегол не видел Чижа после самых похорон. Он дошел вместе с Птицами до дуба в лесу, но не стал дожидаться окончания своеобразной церемонии. Щегол видел, как тяжело Чижу видеть своего друга мертвым, стоять рядом с рыхлой землей и делать вид, что все именно так, как и надо. Чиж пробыл там от силы минуту, а после сбежал в Гнездо. Больше он не появлялся на глаза. И теперь Щегол видел, в чем Чиж решил утопить свое горе.

— Нет, спасибо. – Голова и так была в полном беспорядке, но если ее еще и загрузить алкоголем, то из тумана он рисковал больше не выбраться.

— Как знаешь. – Чиж пил прямо из горла, словно воду или чай, не морщась. Когда Щегол внимательнее посмотрел на Чижа, то заметил, что в бутылке осталось не так уж и много.