Книга Другое прошлое, страница 29 – Александра Оксюзова

Его служанка Эбби, в лосинах, в разорванном пиджаке без единой пуговицы, с разлохмаченными волосами цвета лунного сияния, держала между ног голову мужчины и в прямом смысле душила его. При этом девушка выкрикивала слова, почти непонятные, вперемешку с оскорблениями на немецком и еще каких-то языках. Мужская голова хрипела и умоляющее трепыхала руками. Оба борющихся его совсем не замечали.

— Так, стоп, что здесь происходит, – Эдвард и сам не понял, почему сказал именно это.

Эбби охнула и откатилась в угол кареты. Мужчина, невысокий, но довольно крупный, воспользовался ситуацией, оттолкнулся ногами от сидения и пулей вылетел из экипажа, по пути кашляя и отхаркиваясь. Картина была настолько комичной и противоестественной, что герцог на минуту подумал, что сошел с ума.

Эдвард встряхнул головой, освежая мысли и посмотрел прямо на Эбби. Экипаж остановился почти напротив публичного дома, поэтому в окно светили яркие фонари, освещая бледное, испуганное лицо девушки.

Эдвард немного поддался вперед и протянул руку.

— Эбби, выходи.

— Неа.

— Ты не можешь сидеть в карете, – он помолчал, – чужой карете.

— Вы злитесь.

— Клянусь, нет. Но к тебе есть много вопросов.

Эбби еще больше вжалась в стенку экипажа. Эдварда этот жест взбесил еще больше.

— Выходи, черт тебя побрал! Не хочешь? Так я сам.

И не дав ей даже пискнуть герцог в мгновение ока влез в карету, ухватил девушку, которая отчаянно царапала кожаную крышу, и выволок на улицу. А вот поставить девчонку прямо никак не удавалось, она юлила, стараясь убежать или даже уползти.

— Прекрати. Что с тобой, девушка? Я просто поговорить хочу? Я думаю, законно, что у хозяина возникли вопросы к его прислуге, которая по ночам шатается по Лондону в старых, мужских обносках. Не думаешь?

Эбби, наконец, замерла. Неизбежность наказания теперь неминуема. Как он меня здесь нашел?

— Ты успокоилась? Поговорим?

— Может просто я вернусь в дом и забудем все это, – в ее глаза было столько надежды, что Эдвард на секунду заколебалась, но быстро пришел в себя.

— Э, нет, в этот раз так просто ты не отделаешься. Тебе придется отвечать на мои вопросы.

— Почему?, – голос предательски дрожал.

— Потому что, моя девочка, теперь за твою жизнь никто и цента не даст. Ты принадлежишь мне, только мне. И только я решаю, где тебе быть, с кем и насколько долго.

В ту снежную и лунную ночь редкие ночные прохожие могли наблюдать странную картину. Высокий джентльмен в явно дорогом плаще нес на плече какой-то сверток. Сверток изредка кряхтел и издавал глухие звуки. "Женушку загулявшую тащит" – радостно потирая руки, думали полупьяные мещане и рабочие. Почему-то мысль, что сегодня изобьют кого-то, а не их, грела особенно тепло.

"Второй раз я нахожусь в этой комнате и опять в очень неоднозначном положении." Эбби сидела в глубоком кресле у почти остывшего очага и потирала заледеневшие руки. Прошло уже почти 10 минут с момента, как Эдвард, словно куклу, стряхнул ее с плеча и усадил в угол. За все это время он не произнес ни слова и даже не посмотрела на мятежную служанку.

Мужчина скинул плащ и, казалось, увлеченно занимается камином. Несколько умелых движений и дрова вспыхнули, по комнате потянуло приятным теплом. Эбби поежилась, руки и ноги стали отогреваться, а вот мокрая одежда противно липла к телу и вообще не согревала.