Онлайн книга «Волчье логово»
|
Но как осуществить это преступное намерение? Невозможно надеяться, что девушка уступит ему сама. Несомненно, она питает к нему такое же непобедимое отвращение, как и другие женщины. Остается взять ее силой. Но как потом заставить ее молчать? Ведь она дочь благородного сеньора, у нее найдутся храбрые защитники. Если он поступит с ней так, это может разрушить ее жизнь… Но что такое ее жалкая жизнь по сравнению с полной чашей его страданий? Жизнь несчастной, никому не нужной девчонки. Как это мало. Как это ничтожно мало! Однажды Жозеф проснулся рано утром, когда розоватые лучи рассвета едва проникли в маленькое окошечко кельи. В голове его снова и снова проносились эти жестокие, дурные мысли. Через несколько мгновений он опятьпогрузился в давящий, тяжелый сон. Он не знал, сколько прошло времени, но вскоре сознание вернулось к нему. Чувствуя, что снова проснулся, Жозеф хотел открыть глаза и сесть на постели, но, к его дикому ужасу, это оказалось невозможно! Все его тело было скованно неведомой, жуткой силой. Он делал отчаянные, немыслимые усилия пошевелиться, но не мог сделать ни единого движения! Его сознание бодрствовало, но тело больше не принадлежало ему. Он был жив и мертв одновременно! Жозеф слышал свое тяжелое, стесненное дыхание, он чувствовал холодный воздух на губах… Но его потрясенный дух был заключен в темнице неподвижного, мертвого тела! Ему казалось, что этот жуткий кошмар будет длиться вечно. Пока тянулись эти ужасные мгновенья, он умирал тысячу раз… Внезапно его слуха коснулся далекий звон колокола. Страшные чары рассеялись в единый миг, уродливый сон исчез. Резко вздрогнув, он проснулся весь в холодном поту. Сердце бешено колотилось в груди, зрачки были расширены от потустороннего ужаса… В это утро Жозеф опоздал на мессу в замке. Когда он, бледный и подавленный, вошел во двор, то увидел сеньора де Сюрмона, стоявшего на полуразрушенных ступенях крыльца и отдававшего приказы сновавшим вокруг крестьянам и слугам. Брат Жозеф медленно подошел к мессиру Анри. — Вы поздно сегодня, святой отец, – сухо, но спокойно сказал сеньор де Сюрмон после обычного приветствия. — Я… я немного… не здоров, – неуверенно ответил сарацин, отводя глаза в сторону. — Что ж, наши жизни и здоровье в руках Божьих. Подождите пока тут. Потом сразу отправитесь к демуазелям. Брат Жозеф поклонился. — Управлять хозяйством и замком нелегкий труд, – пожаловался сеньор де Сюрмон, окидывая взглядом унылый двор, старые башни и светлую линию горизонта, тонкой лентой убегавшую вдаль. – Здесь нужно большое терпение и хороший пример для слуг. А они удивительно ленивы и нерадивы. Все вырождается в нынешние дни… В старые времена слуги и вассалы почитали сеньора, как самого Господа. — Я думаю, – отозвался Жозеф, – в старые времена вассалы воевали со сеньорами ничуть не меньше, чем сейчас. Хронисты красочно повествуют о древних войнах, которые шли на наших землях, пока не ввели «Божий мир». — Нет, и не убеждайте меня, – и мессир Анри сделал властный жест рукой. – В балладах постоянно поется, что раньше мир был полон великих добродетелей, а теперь повсюду клевета, измена и преступления. — Должно быть, этим балладам уже две сотни лет, а люди все поют об одном и том же. — Вы даже не можете себе представить, – не унимался сеньор де Сюрмон, – до чего бестолковые и ленивые стали теперь вилланы! Кроме окриков и кнута, им недоступен никакой другой язык… |