Онлайн книга «Волчье логово»
|
Бланш не мыслила своего существования без этого человека. Она дышала, и глаза ее сверкали только, пока в мире существовал он. Остальное было покрыто тьмой. О, если бы только, он мог быть сейчас рядом с ней! Мог бы успокоить ее и развеять окружавшие ее ужасные грезы. Но никогда не будут они вместе бороться с ночными страхами, никогда не будут вместе просыпаться на рассвете… Этого не допустят ни Бог, ни люди… О, какие же они злые! Бланш вспоминала ужасные и прекрасные минуты, проведенные ими в старом замке. Она чувствовала свой позор, свое падение. Но… он касался ее. Она была не одинока. Впервые в жизни ее сердце билось так близко к другому сердцу! И в этом была заключена вся вселенная… Она не могла отвергнуть все, что произошло. Не хотела забыть этого. Другие влюбленные женщины хранят в тайниках своей души сладостные поцелуи, поэтические слова и нежные прикосновения. Но Бланш хотела сохранить в сокровищнице своего сердца черный огонь безумных глаз, грубые жаркие ласки, дикие, несдержанные поцелуи, боль и безмерные восторги. И они были ей в тысячу раз дороже, чем вся нежность и красота человеческого мира! Девушка поднялась с пола, шатаясь дошла до кровати и без сил упала на нее. Вскоре ей овладел беспокойный, тревожный сон. Бланш нервно металась на постели, а перед ее спящим взором стояла странная картина. Она видела себя лежащей на полу в темной, пустой комнате. Она была вся в белом, но по губам, по шее, по рукам бежали тонкие струйки крови. Она чувствовала скольжение теплых капель по леденеющей коже. Она ощущала, что теряет силы. Но не могла понять, откуда течет кровь… При этом, ей смутно казалось, что потерянные силы таинственным образом вливаются в вены находящегося где-то далеко Юсуфа. И это наполняло ее скорбной радостью… Девушка проснулась от стука открытого окна. Она была вся в холодном поту и сильно дрожала. Со двора замка слышался быстрый топот, крики и звон оружия. Несмотря на слабость, Бланш вскочила с постели и бросилась к окну. В лицо ей ударил холодный ветер. Она стояла, вглядываясь расширенными зрачками в темноту. Внизу метались пылающие факелы и сверкали серебристыми бликами обнаженные мечи. В этих адских отсветах взволнованной Бланш померещилось что-то зловещее, и сердце мучительно замерло в груди… * * * Так, разделенные морями тьмы и звездами светильников, страдали вдали друг от друга, бесконечно одинокие и горячо любящие друг друга смуглый язычник и бледная, прозрачная девушка… XXXIII. Осада Пусть обломавший в схватке шпагу Ногтями рвет, зубами ест, Чтоб обмануть волков отвагу, Что бродят алчные окрест. Вперед! Ни плена, ни пощады! Умрем, но славно, если надо! Падем, мертвы, на мертвецов, Чтоб завтра дневное светило Обломки копий озарило В руках изрубленных бойцов! Виктор Гюго «Сеча» Недолго было суждено брату Жозефу предаваться глубоким размышлениям о своих чувствах. Не успело порозоветь предрассветное небо за окном, как в келью быстро вошел взволнованный брат Колен и обратился к сарацину и проснувшемуся горожанину: — Идите скорее в зал для собраний капитула. Настоятель приказал созвать всех братьев. — Что опять случилось? – поинтересовался Жозеф, вставая с постели. – Начинается новый Крестовый поход? Боюсь, я буду в нем бесполезен. Сарацины примут меня за своего родственника. |