Книга Снежные комья, страница 10 – Ирина Бауэр

— Марта, спасибо тебе за все, что не дала умереть и остаться Анне одной на этом свете.

— Теперь ты в ответе за Анну, береги себя и ее, — сказала Марта. — А сейчас мужайся, скоро занесут Тейси, чтобы ты мог с ней проститься, а после ее похоронят. Не думай ни о чем, людей добрых много, каждый сделал понемногу и помог кто чем смог. Но вместе они сделали так много. А сейчас я оставлю вас, — сказала Марта и вышла за дверь.

— Анна, доченька, прости, что не смог уберечь маму, и эта вина останется в душе моей до конца моих дней, перед тобой и твоей мамой.

Я не должен был отходить от нее.

— Папочка, не вини себя, прошу, ты сделал все, что мог.

— Анна, она много для меня значила. Она подарила мне самую лучшую жизнь, самую прекрасную дочь, а я не смог спасти ее. От этих мыслей такая ужасная боль.

И вот открылась дверь и мужчины медленно стали вносить в дом гроб. Внутри Стенли все сжалось с ужасной силой, и он стал задыхаться.

— Папа, успокойся, прошу, сохрани силы, чтобы попрощаться.

Гроб поставили возле кровати. Стенли помогли привстать и он облокотился на гроб. С его груди тут же вышла вся боль наружу вместе с рыданием.

— Тейси, милая, прости! — произнес он и больше не смог произнести ничего.

Так Стенли прорыдал над гробом, пока в нем были на это силы. После гроб унесли на кладбище. Но на похороны Анна пошла не сразу вслед за гробом. Она подождала, пока отец успокоится. Первый раз в жизни ее душа так разрывалась на части.

После похорон, домой, Анна тихонько поднялась на второй этаж и улеглась на кровать. Она сейчас чувствовала, как сильно опустел дом, хотя все вещи стояли как и прежде. Но ощущение было, будто от дома остались одни стены. В маме была душа этого дома или она сама была его душой. В таких размышлениях Анна провалилась в глубокий сон.

Так, в боли и печали прошло несколько дней. Ни Анна, ни Стенли не знали, с чего начать и как продолжить жизнь после такой большой потери. Болезнь медленно отступала, Стенли уже мог вставать с постели, и все, что ему сейчас хотелось, это сходить на могилу к Тейси.

Так, однажды утром он с Анной тихонько и не спеша дошел до могилы жены. Стенли говорил там так долго, стоя возле ее креста, наверное, все то, что не успел сказать ей при жизни. А в конце, перед уходом, дал обещание, что с земли будет радовать ее на небесах. И лишь дочь и это обещание теперь станут смыслом его жизни.

Но, к сожалению, так ничего и не менялось, еще почти целый месяц, словно две тени, они ходили по дому, в тишине и печали.

И вот как-то раздался стук в дверь. Подойдя к ней и открыв, Стенли увидел на пороге Эдгорда, который тут же произнес:

— Здравствуйте! Я уезжаю и очень хочу попрощаться с Анной, вы позволите?

На что Стенли ответил:

— Да, конечно, проходи и поднимайся по лестнице на второй этаж, Анна там.

Эдгорд, пройдя в дом, поспешил к ней. А Стенли стал разглядывать повозку, на которой к его дому подъехал Эдгорд. Это были шикарные сани, запряженные шестью породистыми и резвыми жеребцами. Впереди сидел извозчик, а за ним старушка в дорогих мехах. Стенли сразу понял, что она какой-то весьма состоятельный человек. Ведь даже ни один конь такой породы не мог принадлежать простому смертному. Но как только бабулька повернулась и посмотрела на него, Стенли поспешно закрыл дверь, ведь мало кому понравится, когда его пристально изучают. Но интерес все же заставил его продолжить наблюдение, но уже из окна, прячась за шторкой. И обратив внимание, что бабулька с особым интересом стала рассматривать его дом, Стенли ощутил приятное чувство. Ведь такая особа, как она, вряд ли может быть чем-то заинтересована в своей жизни. Поскольку Стенли отлично знал отца Эдгорда с самого детства, ему стало интересно, какое отношение эта особа имела к ним. Ведь они были простыми людьми, на хлеб зарабатывали своим трудом; имея свою небольшую гончарку, они снабдили всех глиняной посудой. И тут он вспомнил, что мать Эдгорда была родом не из этих мест. Стенли поймал себя на мысли, что впервые с момента гибели Тейси он размышляет о чем-то другом.