Книга Капитан, страница 4 – Варвара Окольникова

Как только тюки матросов и багаж Монтгомери были погружены, лорд ступил на борт судна. «Кент», располагающий двадцатью пушками и ста членами экипажа, сопровождаемый транспортом, был готов к отплытию.

Путь в Пондичерри был не близок. Капитан «Кента» крепко сжимал в огромных лапах штурвал, ведя судно точно по курсу, кок прятался у себя на камбузе и каждый из матросов непременно был при деле. Один лорд Монтгомери скучал, находясь в этом чуждом ему муравейнике. От скуки ему даже приходилось иногда забавы ради заговаривать с Бейтсом – своим верным слугой. В один из таких случаев, когда у Монтгомери вновь разболелась голова от окружавшей его со всех сторон водной глади, он и спросил Бейтса:

— Скажи-ка, как долго нам ещё плыть?

— О, мы уже совсем близко, Ваша милость, – ответил Бейтс и улыбнулся. – Сейчас мы находимся в Бенгальском заливе. – Добавил он, улыбнувшись ещё шире.

— Почему же Бенгальский залив вызывает такой восторг? – лорд Монтгомери издевательски приглянулся к водам Бенгальского залива за левым бортом. – Неужто тебе тоже всё это время приходилось скучать?

— Нет, что вы, милорд, – возразил Бейтс, – просто знает ли ваша милость о том, отчего у морского чудовища, обитающего в этих местах, такое огромное брюхо?

— Морское чудовище? Что ещё за глупая фантазия?

— Располнело оно оттого, что он поедает своих пленников…

— Не понимаю всей этой чепухи, которую ты несёшь.

— Морским чудовищем прозвали французского корсара… – Не успел закончить Бейтс.

— Ах его!

— Да, ваша милость.

— Постой, а разве этот корсар, Сюркуф, не более чем чей-то глупый вымысел?

— Нет, ваша милость.

— Невозможно! – усмехнулся лорд. – Ты утверждаешь, этот человек взаправду живёт на свете?

— Такой человек существует, вот только это утверждаю не я, милорд.

— Нет, тебе невозможно верить! – рассмеялся Монтгомери.

Бейтс хотел было сказать что-то ещё, когда он и лорд обратили внимание на напряжённую суету среди членов экипажа. К «Кенту» решительно приближалось неизвестное судно, матросы столпились у правого борта, вглядывались в подзорную трубу, в попытках распознать судно и его экипаж:

— Кто это?

— Не могу разглядеть.

— Торговое судно?

— Не похоже.

— Это французы!

— Они плывут в нашу сторону!

— Но что им нужно?

— Это пираты!

— Сюркуф?!

Экипаж «Кента» хотел было дать залп из пушек по самозванцу, но уже слишком поздно – он был менее чем в метре. Как только взору Монтгомери открылась большая надпись «Конфьянс», экипаж незнакомцев кинулся на абордаж – по палубе «Кента» рассыпались французы, смешались с англичанами, начались паника и давка. Монтгомери стоял как вкопанный, залитое алой и тёплой кровью тело одного из матросов упало прямо к ногам лорда лицом вверх, широко раскинув руки. Монтгомери ощутил, как кто-то тянет его за собой:

— Пойдёмте в каюту, милорд, скорее, скорее, милорд…

Монтгомери бежал вслед за Бейтсом сквозь творившийся на «Кенте» хаос, от ужаса ничего не замечая и не слыша. Он поскользнулся, упал, но быстро поднялся. Когда Монтгомери оглянулся, Бейтса рядом уже не было, вместо него Монтгомери увидел трёх матросов, французов, очевидно, они окружили лорда.

Монтгомери очнулся на кровати в маленькой каюте. Подле него был стол, а на нём фонарь, внутри которого горела свечка – единственный источник света, стул, чуть дальше тумба и маленький шкаф – вот и всё убранство. Монтгомери постарался сесть, у него получилось это не сразу, потому что руки были связаны за спиной и достаточно крепко привязаны к туловищу, и ноги были перевязаны таким образом, чтобы Монтгомери мог передвигаться, но не позволяя ему сделать привычной ширины шаг или бежать. Он заметил какое-то движение в дальней части каюты, это открылась дверь, и к Монтгомери ввалился грузный великан, он что-то принёс с собой и поставил это на дальний угол стола. По телу лорда пробежала дрожь, когда человек стал приближаться к нему, попутно доставая откуда-то странный предмет, смутно напомнивший, к ужасу Монтгомери, нож. Великан подошёл к нему, Монтгомери даже ахнуть не успел, когда тот схватил его за плечо, одним движением поднял на ноги и развернул к себе спиной. Монтгомери ощутил, как верёвки, сдерживающие его руки в неподвижном состоянии за спиной, несколько ослабли. Ему высвободили левую руку.