Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 74 – Бахтияр Абдуллаев

— Взгляни на нее, кого-нибудь, узнаешь?

Герхард, пристально рассмотрев ее, возвращая обратно,

— К сожалению, никого не узнал. А кто они?

— Тогда взгляни на эту, – подавая другую, – спросил Игорь. На другой фотографии, они были уже втроем, папа, Луиза и он. Но фотография была тридцатых годов.

Герхард себя узнал, но опуская свою голову,

— Игорь, неужели я так и останусь? Я их не узнаю, но возможно, люди на фотографиях мои близкие родственники. Так?

— Да, твой отец доктор Карл фон Штаубе и твоя сестренка Луиза. А может быть ты вот это узнаешь? – и подал ему сверток.

Развернув его, Герхард увидел старинный клинок. В это время у него закружилась голова, и он упал с кровати на пол. Сидя на корточках, крепко схватился за голову. Соколов, забыв, что еще не ходит, так же чуть не спрыгнул с нее. Заметив это, Герхард его удержал. Доктор, держась за голову, просидел еще некоторое время, а потом, вновь пересев на кровать,

— Откуда он у тебя?

С радостью, чуть не спрыгнув с кровати, Соколов обнимая друга,

— Значит, узнал все-таки, да?– спросил у Герхарда,

А Герхард, с грустью,

— Нет, вспомнить я ничего не вспомнил, но знаю точно, что эта вещь определенно связана со мной. Быть может она мне и принадлежала, но, увы, где, когда, к сожалению, не могу вспомнить. Значит, у меня есть родственники. Как ты сказал, их зовут?

— Отца твоего зовут доктор Карл фон Штаубе, а сестренку Луиза.

— Значит, у меня есть родственники? – переспросил у Игоря Герхард. – А меня тогда, как зовут?

— Твое имя Герхард. Герхард фон Штаубе, майор, офицер германской Армии.

— Выходит, я против вас воевал?

— Выходит.

— А если, эти сведения дойдут до особого отдела, меня они заберут?

— Непременно,

— Значит, получается это наша тайна?

— Да, прошу тебя, не верь никому и не говори о своем настоящем имени.

— Даже генералу Романову, но ему можно доверять. Он не раз меня спасал от особистов.

— Решай сам, если доверяешь, расскажи, но только больше никому. Понял?

— Хорошо, договорились.

— Кстати, твой отец умолял, что бы я им дал твой адрес.

— А ты?

— Конечно, не дал. Не выдержит, возьмёт и напишет тебе и все, пиши, пропало.

— Правильно ты сделал, не дав им адреса.

— Герхард, а дед Хо со своими травами и горящими иглами не может тебе помочь?

— Генерал Романов именно для этого и пригласил Хо. Пока еще говорит рановато.

— А может это и к лучшему, – продолжил Соколов, – представляешь, если ты узнал, кто ты на самом деле есть. Тогда никто не смог бы тебя защитить. Даже твой генерал.

— Возможно, сам Господь меня оберегает и не дает делать опрометчивых шагов.

— Вот, вот, и дальше так держись. Все, что ты здесь услышал, выходя из палаты, забудь, оставь здесь.

Герхард, ворочая клинок в руках, спросил у Соколова,

— Игорь, а этот клинок был для меня дорог?

— По словам твоего отца, он был для тебя очень дорог, и ты с ним никогда не расставался. Тебе его подарил твой дедушка перед самой смертью. По-моему тебе тогда было три годика.

— Значит, теперь, эта моя вещь, так? Могу поступить с ней так, как мне заблагорассудится?

— Да, конечно, он же твой личный клинок.

— Тогда, Игорь, если бы не ты, я еще в 1943 году лежал бы в могиле…

— А, я? сколько раз ты меня спасал…

— Игорь, прошу тебя, не перебивай меня. Спасать тебя, это моя профессия. А вот то, что ты меня тогда спас, это уже другое. Когда ты приходил проведать Саида, мы поклялись быть друзьями до конца своих дней. Теперь я тебе предлагаю быть мне братом.