Онлайн книга «Алрой»
|
Поддавшись упоению, Алрой не заметил, как, обманув запрет души, чуждая слеза скатилась по щеке. “Кажется, очарование природы захватило меня. И все же сердце мое не здесь, мне чудится Земля Обетованная. Уж это не впервой. Вот, вижу себя в древнем Канаане. Мой караван, как дядюшкин, везет богатые товары. Но я не в пример ему свободен. Красивые, тоскливые мечты! И этот ничтожный Хамадан! И сам я жалок в своем бездействии. Былое изгнание народа моего – величие напротив нынешнего рабства иудеев. Нет среди нас восходящей на трон Эстер. Где хитроумный Мордехай? Так не хватает проницательного царского наперсника Даниэля! О, Иерусалим! Взглянуть на стены и башни твои хоть раз, и сердце вдохновится, и не назвать подвига, на который оно не подвигнет меня! Вдохновение потому лучший гость, что является на первый зов. А дядя говорил, что Храм разрушен. Как страшно! Ужели нет надежды?” Внизу раздались нежные голоса. По обычаю востока, на закате солнца девушки в белых одеждах идут по воду и хором поют. Алрой прислушался. “Когда кирпичи порушены, заместим их камнями тесаными, А взамен смоковниц вырубленных вырастим кедры могучие!” “Как хорош припев! И звучит пророчески!” “Вот снова запели. Чудно вливаются голоса в вечернюю тишь”. “Ворочу тебе гордость былую, славная дева Израиля! В хоровод войдешь с тимпанами, Песням, танцам своим возрадуешься, Виноградники насадишь в Самарии!” “Пророка нашего вещие слова. Знаю: дева Израиля – это народ мой, и Бог вернет ему землю и славу его. Как красиво вьется белая змейка меж темно-зеленых кустов! Кувшины в тонких гибких руках. Вот девушки подходят к фонтану, сейчас наполнят сосуды водой. Первая в цепочке и самая стройная – сестра моя Мирьям”. “Уселись в кружок. На головах венки, гирлянды цветов на плечах. Шалунья набрала полные ладони воды, прозрачными брызгами осыпала подруг. Смех. Поднялись с травы, зачерпнули кувшинами воду. Вот, вновь запели!” “Виноградные лозы Сивмы! Плоды их нещадно сгублены, Крик войны потряс небеса!” “Отчего вдруг горькие речи слышу? А вижу что? О, ужас! Человек в тюрбане ворвался в девичий круг! Хор нарушен, и песня прервалась. Крики о помощи. Злодей схватил беззащитную! Товарки бросились врассыпную. О, да это Мирьям в руках Алчирока!” Бури морской раздирающий рев, молний пронзительных ярость, грома жестокого грохот – с какой стихией сравнить бешенства дух, грудь Алроя сдавивший? Мертвенно бледный, с силой, удесятеренной исступлением, он сломил ствол молодой сосны. Головой рискуя, страшными прыжками ринулся вниз по крутому склону. Настиг похитителя и с диким звериным вскриком ударил того по темени толстым краем ствола. Алчирок рухнул наземь, Мирьям без чувств упала в объятия брата. Немой, обессиленный, с опустошенной душой Алрой стоял и держал в руках драгоценную ношу и со страхом глядел в белое застывшее лицо сестры. Одна из беглянок, самая бедовая, не совладала с любопытством, выбралась из-за кустов и уставилась на три неподвижных фигуры. Увидала, что чужой повержен, а подруга в объятиях своего, и вконец расхрабрилась и, ободряя затаившихся трусих, запела. “Поспешайте, Иерусалима дочери, Отомстил за вас Господь, Погубитель погублен!” С замечательной быстротой вернулась смелость к девицам, и вот уж новый хор готов, и звенит песня. |